Мне нужна сказка, пусть краткая, всего на день, но нужна.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Рыба или курица?

Смотрю на стюарда и не могу сделать выбор. Сказывается и бессонная ночь, и стресс. Ну и сама поездка могла бы пройти при лучших обстоятельствах.

— Рыба или курица? — повторяет терпеливый стюард.

— Да выбери, наконец, — ворчит Марк. — Все равно у них одно дерьмо редкостное.

— Курицу, — бормочу, а у самой щеки горят.

Ну не виноват бортпроводник, что еда в самолете не как в ресторане, неужели этот Марк не понимает?

А следом уже катится тележка с напитками. Снова выбор. Снова придется что-то выбрать, а я теряюсь даже заранее.

— Чай или кофе?

А на тележке стоят бутылки с колой, спрайтом и простой водой. Почему они не предлагают этого?

— Вера, ради Бога, — снова ворчит Марк сквозь сон.

Так он спит или претворяется?

— Наверное… Чай. Нет, дайте кофе.

Если мне придется сидеть в аэропорту, то лучше напиться кофе, чтобы не заснуть прямо на чемодане посреди аэропорта.

— Что с тобой такое?

Марк повернулся ко мне всем телом, взгляд серых глаз затуманен сном. Все-таки спал.

Отрезаю:

— Не помню, чтобы мы переходили на «ты».

Открываю пластиковый контейнер. Ковыряю распакованной вилкой — еда действительно оставляет желать лучшего, но я заставляю себя проглотить хоть что-то.

Чувствую на себе заинтересованный взгляд Марка. И это изучение, словно под лупой, не добавляет аппетита.

— Зачем ты это ешь через силу? — наконец, спрашивает он.

— Про общество чистых тарелок слышал?

Марк смеется. Неожиданно и от души.

— Бабушка говорила, что такого едока, как я, туда бы не приняли, — отвечает. — В детстве я был ужасно привередлив в еде.

— Разве что-то изменилось? — приподнимаю бровь.

Еду Марк не тронул, хотя стюард передал коробочку и ему. Та так и стоит запечатанная на столике.

— Это не еда. Вот завтра я наведаюсь в любимую таверну, где стол ломится от еды, совсем как в гостях у бабушки. Закажу охтаподи на гриле, садзыки и питу. Но владельцу таверны, Иордаке, честно говоря, плевать на мой заказ, и он все равно притащит еще половину меню и будет глядеть глазами кота из «Шрека», умоляя отведать каждое блюдо.

Глотаю слюни. Не знаю и половины слов из его рассказа, но они даже на звук вкуснее, чем еда на борту. Рис в контейнере сухой и твердый, а кубики моркови горькие на вкус. Как нужно издеваться над морковкой, чтобы довести ее до такого состояния?

— Хочешь, сходим вместе? — неожиданно предлагает Марк. — Ты вообще надолго на Кипр?

— Это не ваше дело, Марк.

Помолчали. Правда, недолго. Он по-прежнему смотрит только на меня.

— Серьезно, Вера, какая муха тебя укусила?

— Буду благодарна, если вы оставите меня в покое, Марк.