По его виду я понял, что все уже позади и Илона уже родила. Отец светился ярче костров инквизиции.

Мой внешний вид, запах гашиша и перегара, все это не то, что должна видеть пресса, поэтому отец тут же затолкал меня в соседнюю палату.

— Мои поздравления, — выдавил я. — Думаю, нам пора зарыть топор войны.

— Рад это слышать, Марк, — кивнул отец.

Мудак гордился, что заделал еще одного наследника на старости лет, а меня без зазрения совести можно было отправлять в утиль.

— Мальчик? — подтвердил я свои мысли.

— Да.

— Тогда держи.

Протянул ему бумагу.

Ему хватило беглого взгляда.

Он отшатнулся, как от конверта со спорами с сибирской язвы.

— Что ты… Где ты…

— Это было сложно, — сказал я и подчеркнул голосом: — но я-то ведь твой сын. Так что когда это меня останавливали сложности?"

"Отец разом постарел. Опустился на застеленную клеенкой постель.

— Неважно, — сказал он, — это все неважно.

— Будешь любить ублюдка, как своего? Похвально.

— Убирайся, Марк! Убирайся отсюда!

Марк сделал свое дело, и Марк может уходить.

Во рту появился отчетливый привкус пепла. Ни радости. Ни эйфории от того, что я нашел того врача, который однажды спас отца от публичного шумного скандала.

Одно время Бестужев-старший часто отдыхал с Лазоревым, будущим кандидатом в президенты. А тот, как известно, предпочитал опытным женщинам несовершеннолетних шлюх. Тогда-то отец и попался. Та девчонка дурой не была и решила урвать свое, и после шумихи с отставкой Лазорева, заявила, что Бестужев-старший ее изнасиловал.

Чтобы задушить этот скандал в зародыше, отец использовал все связи и варианты, просчитав все наперед. Конечно, у него взяли анализы ДНК, а доктор Вайзман набил руку на скандалах подобного типа и заодно сделал еще один тест — на фертильность, — опасаясь, что следующим иском девушка может подать жалобу на то, что вдобавок ко всему она еще и беременна.

Это была инициатива доктора, и она, как показывает практика, чаще всего наказуема.

Отцу в его войне хватило и взятки и угроз, после которых девчонка быстро поняла, на кого замахнулась и забрала заявление. А результаты тестов Вайзмана отцу были не интересны.

Чего не скажешь об Илоне.

Не только Илона следила за каждым моим шагом, я делал то же самое.

После того, как она наведалась к доктору, тот исчез из страны. А через некоторое время, чтобы покрыть один скандал другим, Илона заявила в прессе, что беременна.

Никто не подпустил бы меня к ее ребенку или к ней самой. Глупо было даже рассчитывать на тест ДНК в моем случае. Снова и снова я искал Вайзмана, который, судя по черной бухгалтерии, отправился в кругосветное путешествие. Я же трахал шлюх и ждал момент, когда смогу ткнуть отца в собственное же дерьмо.

Этот момент настал.