Теперь вы отвечаете, – с серьезным видом произносит Наташа, скрестив руки на груди. – Итак, в доме прорвало сразу две трубы: горячую и холодную. Из холодной трубы в квартиру выливается по семьдесят литров в минуту, а из горячей по двенадцать литров в секунду. Утонут жильцы этой квартиры или сварятся? Что скажете?

– Скажу, что составителям учебников и Наталь Санне больше не наливать.

– О, значит у вас тоже неуд. Итого, все?

– Неа, – демонстративно тяну руку к ее груди. Едва касаюсь пальцем кружева. Руку мне, как ожидалось, не отбивает. – Я если что тебя не трогаю, только ткань. Слушай, а давай минус пятьсот тысяч за статуэтку, если дашь потрогать хоть что-нибудь.

– Нет. Ты вообще умеешь держать слово?

– Пиздабооол, ты меня называла. Пиздабол, а мы с тобою не пара…

– Как хорошо, когда человек самокритичен, – не скрывая улыбку, выдает Наташа и тут же отступает на шаг, когда я в очередной раз провоцирую протянутой рукой. – Ты мазохист, что ли? – переводит взгляд на мою ширинку. – У тебя там… Чиполлино уже подстаивает.

– Подстаивает?

– Ну поплакивает. Имей совесть. Осмотр закончен? Я могу одеваться? – перевожу взгляд на ее лицо. И понимаю, что нет. Не смогу вот так просто отпустить. В голове возникла такая фееричная картинка, что отказаться от нее невозможно ни при каких условиях. Осталось только обыграть эту малолетку. Жаль, что играет она неплохо.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Иди.

Считаю до пяти и иду вслед за ней. Платье натянуть не успела. Ну и отлично.

– Ну что тебе опять надо?! – не сдерживаясь, произносит Наташа, когда я выдергиваю из ее рук платье.

– Накинь халат. У меня к тебе предложение. Ты можешь отказаться, и я отвезу тебя домой. Никах санкций за это не будет.

– Ну и? – раздраженно бросает девчонка, запахивая полы халата.

– Играем в карты пять раз. Кто выигрывает трижды – тот побеждает. Если выигрываешь ты – я списываю тебе долг. Никакой работы домработницей и последствий псевдопсихологички. Проще говоря, я от тебя отстану. Если выигрываю я, стало быть, ты выполняешь три моих желания и прошлое остается в силе. Не спеши отказываться. До игры обговариваешь свои табу. Но уже более продумано, чем в прошлый раз.

– Нет.

– Почему?

– Потому что я тебе не верю.

– С чего это? Вспомни, сколько раз ты меня обыгрывала. Я тебе не поддавался, кроме того, я не профессиональный игрок. И если ты помнишь, я попал на прием к реальному психологу из-за того, что проиграл в карты. Давай, Наталь Санна, ты ничего не теряешь. Не трусь.

– Чувствуешь?

– Что?

– Чем-то попахивает.

– Может, я тапком в твою блевотину вступил? Да нет, – демонстративно приподнимаю тапок подошвой вверх.

– Попахивает твоим звездежом.

– Ну хоть не пердежом и на том спасибо. Ну чего ты трусишь?"

"– Я тебе не верю. Ты меня так на бухло развел.