От Архангельского такого дыхания я не замечаю. Вот как ему это удается?

Слышу, как он звякает пряжкой ремня. Супер, в отличие от меня, он уже зачехлил свои прелести. Поди забавляется от того, что я перед ним с оттопыренным задом. Капец, ноги и руки, вы собираетесь меня слушаться?

– Ты как?

– Ты мне явно что-то повредил, я не могу подняться, – произношу максимально серьезным голосом, хотя дико хочется заржать. Пытаюсь приподняться, но выходит у меня это с трудом. Да как, блин, встать-то?

– Я даже знаю, что тебе повредил. Корону с твоей блондинистой головушки, – насмешливо произносит Слава, обхватывая ладонями мои ягодицы. – Я тебе говорил, что у тебя охуенная задница? – видать и вправду у меня классная пятая точка, раз Архангельский в очередной раз не может оставить ее в покое.

– Ага. При первой встрече, склерозник. Витамины попей для памяти. В твоем возрасте давно пор…, – закончить фразу я в очередной раз за сегодняшний вечер не успеваю. Получаю хлесткий удар по попе. В этот раз безболезненный.

Наверное, я бы снова сказала в ответ какую-нибудь колкость, но Слава делает мне великое одолжение – натягивает на меня трусы. А затем делает то, за что я готова его расцеловать. Обхватив меня за живот, он, наконец, приподнимает мое непослушное тело с сиденья.

Несколько неуклюжих движений и я опускаю свои затекшие ноги на пол. Правда, надеть одежду не успеваю. Слава тянет меня на себя. Теперь моя голова покоится на его ногах, а его ладонь ложится на мой живот и начинает поглаживать меня.

Мы оба молчим и сейчас мне кажется это максимально правильным. На душе странные ощущения. С одной стороны – мне безумно хорошо, с другой – плохо, ибо настал отходняк. Стыдно, что я ни разу не поинтересовалась проблемами Архангельского, а ведь у меня была возможность это сделать, учитывая, что он намекнул в офисе про не самый радужный период в его жизни."

"Сейчас я в полной мере осознаю, как ужасно выглядело мое поведение на улице. А когда вспоминаю, что, возможно, Славина мама слышала или видела, как я себя вела, меня захлестывает отчаяние. Я бы такую истеричку, как я, для своего сына точно бы не захотела. Даже если бы в доме Архангельского была реальная любовница, нормальные люди себя так не ведут. Я полностью оправдала звание «истеричная малолетка».

В голове тысяча мыслей, но я никак не могу подобрать слова и заставить себя извиниться. Перевожу взгляд на Славу. Оба смотрим друг на друга, но никто не решается начать разговор первым.

– Чо? – все же не выдерживаю я.

– Чо? – парирует в ответ, вызывая у меня улыбку. – О, дай угадаю: ты сейчас скажешь, что тебе надо срочно в душ помыться? – насмешливо произносит Слава.

– Не угадал. В трусы уже все впиталось.

– У меня одна пара твоих трусов точно осталась.