Так же ее, вероятно, чем-то опоили, потому что она не помнила, как идя по улице, внезапно оказалась в каком-то душном помещении, где пахло тонкими дорогими парфюмами и цветами. Все остальные воспоминания, что сохранились в ее голове, касались единственного: боли, которую ей причиняли. Которую не смогла приглушить даже смерть. Пытки, издевательства, насилие. Все это продолжалось два дня, с незначительными перерывами, в которые она сначала плакала, а потом и на это оказалась неспособна. Упокоив труп той бедняжки, Аркадий просто не смог сделать вид, будто ничего не было, и начал свое расследование.
— Чтоб я осознавала, насколько все серьезно, и не лезла никуда сама.
— Совершенно верно, леди Фрост, — хмыкнула Эмма. — Уязвимее людей, которым есть что терять, только люди, осознающие, что их действия могут поставить под удар других. В том числе и кого-то совсем беззащитного — вроде младенца, не научившегося даже ползать. Так что держись от всего этого подальше. Просто будь нежной женой и любящей матерью.
ГЛАВА 13. Намек — дело тонкое"
"После рассказа Эммы я долго не могла прийти в себя и немало усилий приложила к тому, чтоб не выдать своих настоящих чувств (а вместе с тем и рассказанного куртизанкой) ни Дине, ни Аркадию. Все это нужно было просто переварить, чтобы в полной мере осознать: она права. Мне не стоит в это лезть. Если не ради себя, то ради сына.
Так что самым разумным будет подумать о чем-нибудь более приземленном. Например, об этой самой собственной семье.


















Комментарии
Добавить комментарий