Который не то, что не мог с ними морально справиться — не понимал, что вообще, как и почему.

Так что я была рада выходному мужа, который, видя страдания сынишки и мою измотанность, неплохо помогал с ребенком. В результате у меня даже получилось немного поспать. Правда вот спала я (как и минувшей ночью) с Клавиком под боком. Материнское молоко помогало ребенку лучше справиться с болезнью, да и пить ему нужно было в таком состоянии побольше. Но в перерывах Аркадий сам носился с ним, успокаивал и качал на руках. Ребенок же с ним даже как-то меньше плакал.

Тем не менее, было все равно непросто.

Потому что когда Клавик не спал и не ел, его нужно было постоянно носить на руках. При этом именно носить, гуляя с ним по комнате и покачивая. Иначе он моментально расходился.

Немного легче стало ближе к вечеру. Температура спала, и микстуру мы ему дали уже просто от головной боли. После чего, уложив в кроватку, выдохнули и тихонько вышли в гостиную, где обессилено рухнули на диван.

— Фух, первые сутки пережили, — вздохнул Аркадий, запрокинув голову.

— Спасибо, что помог. Не представляю, как бы я одна справилась.

— Да не за что. Клавдий же, в конце концов, и мой ребенок. Ты и так ним постоянно занимаешься, пока я на работе.

— Все равно спасибо, — улыбнулась я и постфактум поняла, что прислонилась к мужу плечом.

Обычная домашняя рубашка, теплая от его тела и даже пахнущая как-то по-домашнему сладко. Так спокойно…

Несмотря на то, что поводов для спокойствия у меня как-то немного, если вспомнить о делишках Арка, про которые он мне не спешит рассказывать.

Какие-то секреты, какой-то Совет, какие-то темные интриги, в которых, оказывается, еще и замешан король собственной персоной.

Связано ли это с тем, что от Аркадия хотела Эмма, и если да, то каким образом?

Хотя… возможно мне не стоит так сильно об этом переживать? Ведь тогда, в переулке, он сказал ей, что больше не участвует во всем том дельце. Значит, и под удар он больше не подставляется. То есть, теперь все хорошо и можно ни о чем не волноваться, да?

Хотелось бы, конечно, верить. Вот только мало ли что там да как на самом деле. К тому же, не стоит забывать, что кому-то одного только «понижения» бывшего верховного некроманта могло оказаться недостаточно.

Что, если за ним все еще следят и планируют нечто похуже?

Вдобавок это письмо… на котором, согласно тексту, какая-то магическая печать, служащая пропуском в некое хранилище. Хоть Аркадий и сказал Эмме, что больше не участвует, но сохранил его. Не уничтожил, избавившись от пепла, а спрятал в комоде под стопкой секондовских наволочек. А значит, он все еще не исключает возможности того, что ему доведется им воспользоваться и все же в то хранилище пробраться.