И прыгучие, когда хотят.

— Знаю. Потому… в общем, Клавик на тебе, а я за Арком, — выдохнула я, вручая Дине свою маленькую улыбчивую драгоценность, похоже искренне не понимавшую, чего ж мама так разволновалась при виде котика.

Спустившись по подъездной лестнице, я с реактивной скоростью помчала по улицам к третьему отделу стражи, искренне надеясь, что муж будет на месте и не сильно занят. Потому что с ЭТИМ, в отличие от мышей и тараканов, разобраться нужно было вот прям срочно и немедленно.

— Маргарита, что случилось? — нахмурился Аркадий, когда я влетела в его кабинет… где, к счастью, на этот раз не обнаружила ни одной грудастой бабы.

Едва не врезавшись по инерции в рабочий стол мужа, я принялась быстро объяснять ему, что ж случилось. И это объяснение однозначно не подняло ему настроение.

— Да уж, совсем как-то он разошелся, — пробормотал некромант. — Для начала пойдем домой, разберусь с той кошкой. А потом будем думать, что делать.

Кивнув, я последовала за мужем, который торопливо вышел из кабинета. И, забежав к начальству чтоб предупредить, что отойдет ненадолго, вместе со мной вышел на улицы… где внезапно замер, уставившись перед собой.

На то место, где в считанных метрах от нас стояла дорого одетая белокурая красавица в лиловом плаще с капюшоном.

Немая сцена продлилась несколько секунд. Но прежде, чем кто-нибудь успел нарушить молчание, девушка, поджав губы, развернулась и торопливо зашагала прочь. Напоследок наградив меня взглядом, полным отчаянной и самой искренней ненависти.

ГЛАВА 7. Фактор темных переулков

Похоронив упокоенную котейку под кустом сирени во дворе, Аркадий наконец признал, что ситуация с пробудившимся у грудничка даром немножечко выходит из под контроля.

Правда вот вопрос: «Что с этим делать?» — оставался непростым. Да, в этом мире существовали артефакты, работающие как ограничители магии, и какой-нибудь такой конечно можно было бы повесить на Клавика. Только вот все они действовали на собственное магическое поле волшебника, к которому применялись, таким образом, что вызывали негативные последствия для дара. Потому обычно использовались на магах-преступниках, отчисленных из академий недоучках или впадающих в старческий маразм чародеях, которые ввиду слабоумия начинали представлять опасность для окружающих. "

"Но вот в случае с Клавиком ситуация была совершенно иной. Дар просто пробудился слишком рано, до того, как детское сознание способно было его воспринять, и уж тем более — контролировать. Мало того, развивался как-то подозрительно бойко. При этом мальчугану еще предстояло вырасти и начать обучение, чтобы стать выдающимся чародеем.