— Да разобралась со всем немного раньше, чем думала, — устало зевнула я. И приземлившись рядышком на скамейке, вкратце пересказала ей разведанную информацию.

— Ну так это же что-то проясняет, — задумалась Дина, почесывая рыжую макушку. — В смысле, эта грудастая швабра — просто свидетель по делу убийства той девушки.

— Не думаю. Понимаешь, это как-то странно. Аркадий — не следователь, ведущий дела об убийствах. Он — штатный суд. маг. эксперт, работающий в следовательской лаборатории и составляющий отчеты. С чего бы той барышне разговаривать с ним по этому делу? К тому же, она начала к нему липнуть еще до того, как та убитая проститутка пропала.

— И то верно. Но все равно не спеши делать какие-либо выводы, тем более что все как-то непонятно. А пока… я твоего как раз покормила была тем молоком, что ты оставляла. Так что иди поспи часок-другой, я с ними пока посижу. А то смотрю, ты совсем уже на ногах не стоишь.

— Спасибочки, просто спасешь, — просияла я… правда вот, это «просияние» больше напоминало предсмертный стон.

Оставив подругу с колясками сидеть на лавочке, я поднялась на свой этаж, завалилась в квартиру, и просто чудом не разлеглась посреди прихожей.

Каким-то макаром мне удалось, сбросив босоножки, доползти до дивана в гостиной, на который я упала с таким чувством, будто попала в рай.

Спать. Просто спать, пока Клавик не проснется, и Дина не принесет его на кормление…

И все же, не понимаю. Что от моего мужа могло понадобиться городской проститутке?

ГЛАВА 6. Белая кошка

— Вот даже не знаю, — неуверенно протянула пухленькая гномиха — хозяйка небольшой сувенирной лавки, с которой Дина некогда училась в одном классе. — Не уверена, будет ли такое продаваться.

Они конечно интересные, но я никогда ничем таким еще не торговала.

— Ну так попробуй, чего там? — пожала плечами подруга, держа в руках еще двух кукол помимо той, которую рассматривала хозяйка. — Они ведь есть не просят.

— А если за пару недель ни одной не купят, то просто вернете их нам, — добавила я, покачивая коляску, в которой Клавик потихоньку угрожал проснуться.

— Ладно, поставлю на витрину, — к нашей огромной радости, сдалась гномиха. — Если вдруг что, то Даш, созвонимся. Номер твой у меня где-то был записан.

— Договор! — улыбнулась подруга, пожимая руку бывшей однокласснице.

Оставив трех дебютных «Дев роз» под реализацию в первом магазине, мы с довольными моськами вышли на городские улицы, твердо намеренные вечерком отметить это дело какой-нибудь вкусняшкой, не относящейся к продуктам-аллергенам, от которых у малышей могло посыпать щечки. Но это — позже. А сейчас я собиралась сделать еще одно важное дельце.

Магазин Динкиной однокашницы был избран нами еще и потому, что располагался в нужном нам районе.