В комнату потихоньку забежали Тимофей и Мария. Забравшись на мою кровать, они так и уснули в ней. Я был счастлив.

Глава 5

Очнулся я от сильной качки. Во сне я видел дом. И тем больнее было открыть глаза и снова увидеть, что мои руки скованы. Что нахожусь я, как и многие другие рядом со мной люди, за решёткой. Уже целый месяц нас куда-то везут по морю."

"Всё произошло внезапно. В самый обычный день, когда я возвращался из школы, меня похитили. Нападающие использовали магию ветра и земли и никакого сопротивления моя охрана оказать не успела. Её убили за какие-то доли секунды.

Мою лошадь сильно ранили и бежать у меня не было никакой возможности. Когда неизвестные подошли ко мне, добивая при этом раненных, я думал, что это конец. Мой щит сам появился между нами.

— Что, щенок, успел хоть чему-то научиться? — хохоча спросил меня нападающий.

Я ничего не ответил. Их аура была очень сильна. У меня не было против них ни единого шанса. Куда восьмилетнему ребенку тягаться со взрослыми мужчинами. Тем более магами. В такой ситуации никакое сознание взрослого не поможет.

Второй достал из сумки предмет похожий на трубку и, прислонив её к своим губам, запустил в меня чем-то.

Я почувствовал несильный укол и посмотрев на это место увидел маленькую иголку, которая попала в мою руку.

— Вот и ладненько, — услышал я засыпая.

Потом я потерял счёт времени. Не сразу я оказался в море. Вначале я просыпался в дороге. Когда я приходил в себя, меня кормили, провожали до туалета, после чего насильно накачивали какими-то зельями. И я снова засыпал.

Когда я первый раз проснулся в море, то надежда на моё спасение окончательно пропала. Похитившие меня люди спланировали всё очень хорошо.

А если бы им понадобился выкуп, то так далеко меня бы не увозили.

Но у меня оставались вопросы. Почему я? Ведь я целитель, это мирная по сути специальность. Тем более я мало что пока мог. Что им нужно? Куда нас везут?

В первые дни я находился в трюме один. Потом стали появляться дети разных возрастов и, судя по виду, происхождений. Разговаривать нам запрещали, а осмелившихся нарушить это правило, били. Многие почти всегда плакали и звали мам. Это сильно раздражало.

— Эй, ты как? — прошептал я девушке, которая была прикована рядом со мной.

Вчера она каким-то образом смогла открыть наручники и, если бы не поднявшийся шум, думаю, она бы смогла выбраться. Но когда она поднялась, с другой стороны корабля мальчишка, на вид не старше десяти лет, закричал. Если я правильно понял его галльский язык, он просил мою соседку освободить и его. Тогда-то её и заметил наш надзиратель. Её сильно избили прямо у нас на глазах. Даже когда она потеряла сознание избиение не прекратилось. Но даже если бы она смогла выбраться, то бежать было некуда.