— Нет, — ответил Антон. — От него пришло письмо, что он прибудет позже, так как император неудачно упал и сломал большой палец на ноге.

— Что за бред?! — воскликнул я.

— Согласен, молодой господин! Ваш отец, когда прочёл письмо поразил всех знанием «крепких» слов. Как я понял, Де Тьер писал императору, что у вашей матери будут сложные роды, и просил прислать целителя?

— Да, писал. Корф хороший целитель. Но его профиль лечение резанных и магических ранений. В частности, он хорошо ориентируется в области лечения проклятий.

— Ясно. Надеюсь Стихии уберегут вашу мать.

— Я тоже.

Со дня покушения Антон почти всегда находился рядом со мной. В первые дни его назначения я упросил, чтобы он столовался вместе со всей семьёй. Так мне было комфортнее. И я надеялся, что он будет ещё вернее служить роду Тьер. Когда к человеку относишься плохо, рано или поздно он станет к тебе относиться также. В начале Антон был как всегда немногословен, но потом во время уроков я заметил, что уже довольно-таки взрослый солдат внимательно слушает о чём говорят учителя. Этот фактор стал причиной нашей зарождающейся дружбы. И я начал в редкие перерывы заниматься с ним математикой и правописанием.

Преодолев мост в крепость, я услышал голос Михаила.

— Ярар, где тебя носит?

— Я был в школе. Как только мне сообщили я прискакал обратно. Как мама? — спросил я.

— Не знаю. Но, судя по выражению лица Корфа, не очень. Он, кстати, спрашивал о тебе.

— Ясно. — Я повернулся к Антону: — Принеси мою одежду. Мне нужно переодеться в чистую одежду и самому умыться.

— Ярар, — закричал Михаил, — ты нужен матери! Какое на хрен умывание??

— Дядя! — тоже громко ответил я. Всё-таки находился на взводе.

К матери я очень хорошо относился. И терять её никак не хотел. — Порежь себе палец и опусти в лошадиное говно. Что с пальцем будет? — спросил я.

Он немного стушевался от моего вопроса.

— Он будет, как минимум, дольше болеть. — ответил он.

— Верно! А если я пойду к матери весь грязный, как думаешь маме от этого легче станет или хуже??

— Ишь, умный нашёлся, — запричитал Михаил. — Иди мойся.

Михаил задумался. Он не первый раз удивился наблюдательности Ярара. Ведь ему пару раз приходилось видеть, как знахарки выходят из домов, в которых проходили роды.

И редко кто из них был не замаран в земле или говне. Знахарки, как работали в поле, так в этом же и бежали принимать роды. А провести параллель между грязью в ране и грязью при родах ни у кого не выходило! Но ладно он, человек далекий от медицины. Но а сами целители? Тот же Корф катался на лошади, когда узнал, что у Эмери отошли воды. И Михаил сомневался, что он, как Ярар, помыл руки и переоделся в чистое.

Когда я подходил к комнате, в которой проходили роды, услышал крики матери.