И о том, что я всегда буду их защищать.

— А я-то думал, почему ты такой задумчивый ходишь! А ты переживал о родных. Что ж похвально! Но напоминаю, что чтобы ты смог кого-то защитить, ты должен быть сильным.

— Я понял. А задумчивым я ходил, потому что мама сказала, что ждут мальчика или девочку, а я-то уже знал, что родятся близнецы.

— Кхам-хм, откуда? — подавился от удивления Михаил. — У тебя что, магический взгляд?

— Не знаю, учитель. Я просто не понимаю о чём Вы говорите.

— Аггх, — подавился он. — Как ты смог узнать, что Эмери ждёт близнецов? — с восторгом во взгляде, быстро спросил Михаил.

— Так я видел двух белых светлячков, появившихся у неё в животе. Но разве это называется магический взгляд? — уже я с удивлением спрашивал Михаила. — Просто я думал все так могут видеть.

— И как давно у тебя появилась это умение? — спросил учитель, нервно кусая губы.

— Не помню. У нашей служанки года три назад я видел такое же свечение. Но оно было какое-то неправильное. Потом я слышал, что у неё был выкидыш.

— Так, Артём, Ярар, и ты Антон, — обратился к нам и солдату Михаил, — об этом никому не слова. Отцу я сам расскажу, — после чего дядя оставил нас трястись в карете, а сам поскакал во главу колонны, где должен был находиться Талий.

Артём стал задавать кучу вопросов и громко возмущаться, но я ничего не успел ему ответить. Безрукий солдат гаркнул на меня.

— Молчи! — И, поняв по нашим испуганным лицам, что нельзя так с господскими детьми разговаривать, продолжил уже спокойнее: — Помолчи, юный господин. Ка Торен правильно сказал, нельзя кому попало об этом говорить. Если хотите разговаривать, то только не на эту тему. Ваш отец, — смотря мне в глаза, сказал Антон, — объяснит Вам что к чему."

"Разговор после этого не вязался. И в ворота мы въехали в полной тишине. Насчёт зрения я не обманывал Михаила, потому что правда не помнил, когда у меня оно появилось. С другой стороны, ну вижу я яркие светлячки, когда женщины беременны, но что с того? Что я могу такого увидеть или узнать? Да и к тому же через полгода обычная повитуха сообщила матери, что у неё будет двойня.

Два года назад, в день рождения близнецов, отец закатил знатный пир по этому поводу. Моих брата и сестру назвали Тимофеем и Марией. С ними я проводил мало времени, предпочитая больше заниматься. Да и маленькие они совсем были. Этта теперь заботилась о них. И радовалась, что они не такие сорванцы, каким был я.

Кстати, когда срок подходил к девяти месяцам, из столицы прибыл целитель, который принимал у матери роды. С ним мне удалось немного поговорить. Из его слов я узнал, что в империи живёт не больше пятидесяти целителей. И слушая его, понял, что медицина здесь находится в зачаточном состоянии. Сложные полостные операции или лечение опухолей не проводились.