И когда я у него спросила, почему он не рассказал, то сделал удивленное лицо. Он всё это время думал, что мы об этом знаем. Он вначале посмеялся, а потом говорит: «Вы ещё скажите, что не знаете, про его способность возвращать молодость!», и видя, что поверг меня этим вопросом в шок, смерил меня высокомерным взглядом и ушёл.

— Как считаешь, чем вызвано такое поведение? — серьёзным тоном спросил Талий.

— Думаю, тем, что мы так и не помирились с Яраром. Вспомни. Не проходит и недели, как он или мы переходим на крик, и высказываем недовольство друг другу. И Корф не раз говорил, что это сказывается на детской психике. Что нужно быть мягче.

— Но с детьми-то он ладит! — возразил Талий.

— Вот именно! А значит проблема не может быть только в нём.

— Потерпи! Всё наладится! — гладя по голове Эмери, говорил Талий. — Сегодня наконец-то мы смогли выпроводить графа и новоявленного барона Зеса Ка Балакина. Ты немного поторопилась с разговором о женитьбе.

— Знаешь, когда он увидит свою невесту, я думаю, что он сбежит при первой же возможности.

— Всё настолько плохо? — опустив взгляд, чтобы увидеть глаза супруги спросил Талий.

Она кивнула, после чего достала конверт. Талий успел прочесть, что отправитель Елена Долгорукова, но не успев что-либо спросить, он увидел портрет.

— Мда, думаю наш сын меня возненавидит ещё больше после этого.

— И меня. Давай отменим помолвку?!

— С Ва Меньшиковой? Ты же это несерьёзно? Скоро война, и союз с ними повысит наши шансы на выживание!

Эмери тяжело вздохнула. И как бы она не понимала слова мужа, но легче ей не становилось.

На портрете была изображена худощавая девушка, с волосами мышиного цвета. Её лицо было покрыто оспинами, а глаза были пусты и безжизненны.

И на обратной стороне была приписка от Елены:

«В тихом омуте черти водятся».

Глава 20

Как я и предполагал, моим родителям стали поступать письма от глав благородных родов, в которых вежливо интересовались правдивы ли слухи касательно меня и моих способностей."

"Однажды меня и Корфа вызвали на Совет. Когда мы вошли, я увидел, что за столом собрались все влиятельные люди рода Тьер. Пару раз мне приходилось их видеть на торжественных мероприятиях.

Я был удивлен количеством собравшихся. До этого я думал, что Талий принимает решения единолично, и в моём понимании в Совет, помимо отца, входили Михаил, Георгий и Эмери.

— Ярар, барон Корф, проходите, присаживайтесь, — вежливо сказал Талий, указав нам наши места. Нас посадили не за главный стол, а сбоку от него.

Я осмотрел собравшихся. Отец сидел во главе стола, а по правую руку от него был Михаил. Георгий находился почти в самом конце стола. Остальных, кроме того, что они мои родственники, я не знал.

Талий поднялся и обратился к собравшимся.