– Ничего, с этим мы разберемся.

– Нет, тех двоих действительно убил я. Но их нельзя было не убить. Они были дзродзеи.

– Кто? – не сразу понял полицайрат. – А, злодеи. Расскажите всё по порядку. Во всяком деле знаете ли, необходим поря…

– Потом! Это долгая история. Сначала помогите мне найти господина!

Японец дернул себя за ворот – задыхался от волнения.

– А почему надо искать герра Фандорина? Да вы успокойтесь.

– Потому что он пропал! – закричал Сибата. – И я не успокоюсь, пока его не найду!

– Я же говорю: успокойтесь. Если герр Фандорин и потерялся, то он уже нашелся. Сегодня после обеда… Если быть точным – у меня записано – в четыре ноль семь курьер доставил от него записку. Из нее я и узнал, что вы нынче появитесь.

Узкие глаза азиата стали круглыми от изумления, а потом снова растянулись в щелки, сияющие радостью.

– Я ничего не понимаю, но какое счастье! Господин освободился! И вычислил, что я явлюсь к вам, потому что больше не к кому! Где записка? Давайте!

– Там говорилось, что по прочтении я должен немедленно ее уничтожить. Поэтому я запомнил наизусть. Не знаю, чем вызвана такая секретность…

Шпехт придвинулся и тихо, почти шепотом повторил заученное: «Дорогой Густав, дело оказалось очень запутанным и куда тянутся концы, я пока не знаю, поэтому по прочтении листок уничтожьте. Всё объясню потом. Сегодня в конце дня к вам прибудет мой помощник, которого вы, конечно, помните по автогонкам. Передайте ему, что с девяти часов вечера и до полуночи я буду ждать его в шахте U-Bahn на Потсдамер-плац. Своих людей ни в коем случае не присылайте, всё испортите. Фандорин».

Японец попросил повторить еще раз. Спросил, что такое «шахта U-Bahn» и где находится Потсдамер-плац. Густав объяснил, что в Берлине строится подземная железная дорога и что на Потсдамской площади будет одна из станций, а сейчас там просто шахта.

– Как в Париже, – нахмурился японец. – Там они тоже орудовали под землей.

– Кто «они»?

– Мы называем их «метростроевцы». Судя по всему господин узнал про эту банду что-то новое, поэтому вам лучше подождать, пока он всё объяснит сам. Скажу лишь, что это очень большая и очень опасная организация, промышляющая убийствами и похищениями. А кроме того она подкупает правительственных чиновников – здесь, у вас, в Германии.

– Ах вот почему я должен был уничтожить записку.

Шпехт тоже насупился. Происходил непорядок, чудовищный непорядок. Чтобы начальник криминальной полиции был вынужден шептаться в собственном кабинете? Неслыханно!

– Всё это мы исправим, – уверенно сказал он. – Отправляйтесь к вашему шефу, и потом оба возвращайтесь сюда. Я буду ждать. А кроме того учтите, что у нас в городе появились уличные телефонные аппараты. За десять пфеннигов вы можете позвонить прямо ко мне в кабинет.