– Прекратите! Не до глупостей! Что-то случилось! Вставайте!

Она рывком высвободилась. Я сел.

– Случилось? С кем?

– С ними! С Корделией и Фандориным!

Сам не понимаю, почему я первым делом посмотрел на каминные часы. Как будто имело значение, сколько сейчас времени.

Было начало седьмого. Зимой это еще совсем ночь.

– Я не спала. Услышала за стеной странные звуки, – отрывисто говорила Эмма, пока я натягивал брюки и рубашку. – Я постучалась. Ответа нет. Лишь какое-то бормотание. Скорее! Нужно выбить дверь, она заперта на засов. У меня не хватит сил!

Я чуть не упал, наступив на шнурок. Выскочил в коридор.

– Господин!

Никакого ответа.

Отбежал, вышиб створку.

Первое, что я увидел – серый прямоугольник распахнутого настежь окна. Оттуда несло холодом. У кровати светился ночник. Эраст Петрович сидел совсем голый, согнувшись и обхватив голову. Он слегка раскачивался и монотонно повторял: «Сэпамуа, сэпамуа, сэпамуа…».

– Что с вами, господин?!

Я схватил его за руки, заглянул в лицо. Оно было бледное, с закрытыми глазами.

– Скорее! Они ее уводят! – закричала Эмма.

Я бросился к окну.

На дальнем конце лужайки смутно темнели три фигуры: две плотные по бокам, одна тоненькая посередине. Донесся слабый, жалобный вскрик.

– Оставайтесь с господином! – прорычал я, перепрыгивая через подоконник.

Но Эмма последовала за мной.

– Он жив. И не ранен, крови нет. Займемся им потом! Нужно спасать клиентку!

Лужайка была уже пуста. Похитители и их жертва исчезли. За ивами шумел водопад.

– Там река! Никуда не денутся! За мной! – приказал я.

В этой ситуации детективные таланты Эммы были не нужны. Требовались скорость, решительность и ловкость.

– Погодите! Я не успеваю за вами!

На берегу оказалась пристань. Вдоль белопенной полосы, очерчивающей плотину, стремительно работая веслами, плыла лодка. Теперь стало видно, что похитителей трое. Двое гребли, один прижимал к себе вырывающуюся жертву. Корделия была в чем-то белом – вероятно, в ночной рубашке.

– Вон лодка! Скорей! – толкнула меня Эмма.

Действительно, у причала покачивался маленький ялик. Весла были в уключинах."

"Мы запрыгнули, оттолкнулись.

Те, в четыре руки, гребли быстрее и достигли противоположного берега, заросшего густым ивняком, на минуту или полторы раньше.

Склон был крутой и темный, я лез по нему вслепую. Эмма отстала.

– Догоняйте! Нельзя их упустить! – крикнула она сзади. – У вас есть оружие?

«Наган» остался на тумбочке, но это было неважно.

Наверху я огляделся и ничего не увидел. Пустырь, деревья, неясные очертания домов. Ни души.

Но из темноты вновь раздался сдавленный возглас – Корделия не сдавалась, она звала на помощь! Кажется, впереди был мостик, перекинутый через ручей или овраг. На той стороне светился уличный фонарь.