– Я американский частный детектив Эраст Фандорин…

– Ага, а я Шерлок Холмс, – опять перебил молодой наглец. – Руки!

В разговор вступил я, хоть мой французский в ту пору был еще не очень хорош:

– Господин Шерлок Холмс тоже здесь, неподалеку, и может подтвердить, что…

– Хватит нести вздор! – рявкнул бригадир Бошан. – В участок их! Обыщем и допросим.

На нас надели наручники и очень невежливо, за шиворот, поволокли куда-то в темноту.

– Выдержка, Маса, выдержка, – повторял господин. Только поэтому я не сделал то, что очень хотел сделать.

В участке нас обыскали, изъяв всё, что сочли опасным или подозрительным. Мой нунтяку бригадиру подозрительным не показался – подумаешь, две деревяшки с веревочкой – и был сунут обратно в мой карман.

– Это и есть палочки, которыми вы, китайцы, всё едите? Я слышал о них, – сказал Бошан.

При ярком газовом освещении стало видно, что он еще совсем молод, лет двадцати с небольшим. Усы, вероятно, отрастил для солидности. Остальные двое были много старше, на своего начальника они посматривали снисходительно.

– Вряд ли до конца дежурства еще что-нибудь произойдет. Все-таки новогодняя ночь. Мы ляжем, поспим, а, командир? – спросил щекастый Люка. – Этих запрем в камеру, а допросим утром.

Бригадир сосредоточенно рассматривал отобранные у нас вещи. Они были аккуратно разложены на столе: самовзводный «герсталь» (господина), маленький «браунинг» (мой); стилет в щиколоточном чехле (господина), складная бритва (моя); нефритовые четки, золотой «брегет», перламутровая расческа, медальон на цепочке, черепаховое портмоне, серебряное зеркальце, карманная лупа (всё – господина); золотой «хэмпден», баночка с мармеладными шариками, имбирный пряник, который я вчера купил в поезде на случай голода, плитка шоколада «Экстаз», приобретенная с той же целью, фотокарточки шести красивых женщин (это всё – мое)."

"– Не время спать, – озабоченно сказал Бошан жандарму. – Отправь с нашего аппарата телеграмму-«молния» на парижский адрес господина дэз Эссара. «В ваш дом вторглись воры. Немедленно приезжайте проверить, что пропало. Бригадир жандармов Пьер Бошан». А ты, Бернар, бери бумагу. Будешь вести протокол допроса.

Он спросил наши имена. Спросил меня, как пишется Masahiro Shibata, и записал на французский манер Chibata. На место жительства – «Нью-Йорк» скептически хмыкнул.

Стал выяснять, зачем нам столько оружия и почему у меня такое количество сладостей. Попробовал и мармеладку, и шоколад, и пряник – не наркотик ли. Долго разглядывал красавиц.

– Сообщницы?

– Нет, – ответил я. – Это красавицы, которых я любил в минувшем году и которых с удовольствием вспоминаю.

У меня в ту пору был ритуал.