Наше знакомство с очень интересным человеком состоялось буквально минуту спустя.

Затренькал телефон.

– Явился. Поднимается к себе, – шепотом доложил Ибарра. – Я отцеплю от велосипеда наручники и буду ждать в коридоре.

– Не нужно наручники, – ответил я, немного раздосадованный тем, что не успел доужинать. – Просто ждите в коридоре.

Мы вошли в темный «люкс», встали по обе стороны от двери. Ничего заранее обговаривать не стали. Дело было самое обычное. Я ткну Бенджамена Аспена пальцем в нервную точку на правом локте, господин – на левом. Обе руки повиснут. Поэтому и наручники не нужны.

Чтобы попасть средним пальцем (он у меня железный) в маленькую точку хидзимусуби, нужен свет, я ведь не кошка, которая видит в темноте.

Человек, который войдет в номер, прежде всего протянет руку к газовому рожку. Если Аспен правша, первый удар нанесу я. Если левша, это сделает господин. Последовательность будет такая: щелчок, загорелся свет, хруст удара, вопль, хруст второго удара. Господин скажет: «Позвольте представиться. Меня зовут Фандорин. Эраст Фандорин». В такие моменты он никогда не заикается. Потом я скажу: «А меня зовут Маса. Просто Маса». Возьму англичанина за шиворот, затащу в комнату, и начнется занимательный разговор.

Так всё должно было произойти. Но не произошло.

Войдя в темную прихожую, человек в цилиндре замер, по-собачьи втянул воздух и отскочил назад в коридор.

Впоследствии у нас с господином произошел спор, что` могло спугнуть Аспена и стать причиной последующих несчастий. Я считал, что во всем виновато пристрастие господина к одеколону с фиалковым ароматом. Эраст Петрович же утверждал, что я напрасно сунул в карман кусок недоеденной ветчины, которая якобы сильно пахла. Но это неправда – ветчину к тому времени я уже съел.

Как бы то ни было, Аспен не только уберег свои хидзимусуби от парализующих ударов, но еще и захлопнул дверь. В темноте я не сразу нащупал ручку. Мы потеряли по меньшей мере две секунды, а, когда выбежали, неожиданно проворный англичанин был уже у лестницы. Дорогу ему преградил Ибарра. Он расставил руки, будто собирался ловить курицу, и тонким голосом закричал: «Стоять! Полиция!»

Затем произошло печальное. Не останавливаясь, Аспен выдернул из бамбуковой трости шпагу и вонзил ее нашему помощнику в голову, а сам пронесся мимо и устремился вниз по ступенькам.

Мы подхватили бедного ажана под руки и сразу увидели, что ему уже не помочь. Глубоко вошедший клинок торчал из переносицы. Смерть, несомненно, была мгновенной. Новый век едва начался, а французские силы правопорядка лишились из-за нас уже второго сотрудника.

Мы бережно положили убитого на пол, и на этом потеряли еще несколько секунд. Зато потом уже не останавливались, спускались по лестнице прыжками.