— Муравей! — представился парень.

— Ага, а я Вано. Значит, вы плыли на трёх плотах, но было вас двое. Ты и Паненко, да?

— Да, Паненко на головном был. А я двумя оставшимися подруливал! — гордо объяснил Муравей.

— Хорошо. А где ещё два плота-то? — уточнил я, оглядевшись и демонстративно разведя руки в стороны. — Я тут вижу только один, и тот почти развалился!..

— Так я ж грю! Мы думали, что вы подальше ушли, а горшки тока в последний момент заметили! — зачастил Муравей. — Паненко тут причалить не смог, его дальше отнесло. А я был подальше, и там один плот приткнул. Но закрепиться не успел, поэтому попытался здесь где-нибудь выбраться.

— Так, стоп! — прервал я его поток слов. — Значит, один плот жив-здоров, но где-то немного выше по течению… А где?

— Так… — парень огляделся, после чего зашёл в воду по колено и снова начал крутить головой.

А затем вернулся слегка растерянный и с виноватым видом.

— Потерял? — раздражённо хмыкнул Веселов.

— Ну да… Но я найду! Я приметное место выбирал! — Муравей посмотрел на нас честными-пречестными глазами. — Найду, обязательно!

— Ладно, а этот твой Паненко, значит, дальше уплыл? Почему его нигде не видно?

— Так за поворотом он! Дальше пристать-то было некуда, везде тра… — начал было тараторить Муравей, но вдруг осёкся.

И было от чего.

За поворотом реки раздался крик. И это было не весёлое: «Эй! Помогите! У меня тут плот разваливается!»… Это был страшный крик, полный боли и ужаса. И тот, кто кричал, явно делал это из последних сил.

— Да твою же… — буркнул я и приказал: — Так, бросаем тут груз и двигаем туда!

Дневник Листова И. А.

Двести шестой день. Приятного аппетита!

Продираться снова пришлось через густую траву.

Ещё и регулярно сворачивать к берегу реки, чтобы понять, где мы находимся.

Короче, ориентироваться в зарослях при вечернем сумраке было сложно вдвойне. И как я ни предупреждал Муравья, тот каждый раз первым кидался к берегу. Во время одной из таких вылазок он радостно крикнул нам:

— Вижу плот! Там, недалеко, метров двадцать вперёд!

— Муравей, блин, встань в цепочку! — сурово рявкнул я.

Но парень снова не послушал: ломанулся вперёд, раздвигая траву руками. Мы поспешили за ним, однако Муравей добрался всё-таки раньше. На миг замер, затем попятился…

А потом с дикими воплями кинулся прочь от берега.

При этом он запнулся о траву и кубарем покатился по земле. Кинувшись к нему на помощь, мы остановились перед выходом на совсем небольшой пляж, на который вынесло течением здоровенную корягу.

Рядом на мели засел плот с грузом. А вот на этой-то коряге мы и нашли Паненко. Почти целиком.

Ну то есть, конечно, нашли, но… Частично. Скелет был, кожа — тоже была. Правда, отдельно от скелета и остатков мышц.

И это было не всё, что осталось от Паненко.