— Он Мураяма… — снова попытался возразить господин Иендо, но бородач как-то понял его без переводчика:

— Он — фашист сраный! Поэтому его имя меня не интересует. Главное, что я запомнил его лицо, чтобы убить при следующей встрече. И буду убивать при каждой новой встрече, пока ваш этот Маряма не поймёт, что тут его никто не ждёт!

— Получается, вы готовы продолжить войну? — удивился господин Иендо. — Я думал, вы не против мира…

— Я не против мира! — белый бородач на этих словах усмехнулся. — С одним условием! Вы поднимаете свои задницы и тащите их на север, скажем, дней двадцать… А уже там организуете свои поселения.

— Боюсь, это невозможно… — с тонкой улыбкой ответил господин Иендо. — Нам вполне комфортно на нашем берегу реки. Хотелось бы, конечно, более удобного выхода к морю…

— Нет никакого вашего берега реки! — снова прервал его русский варвар. — Есть река, оба берега которой — наши.

— В таком случае вы как-то странно контролируете наш берег, господин Кукушкин! — очень резонно возразил Иендо. — Мы не видели ваших отрядов на нашем берегу, который вы считаете вашим.

— Разве? — белый бородач наигранно удивился, а потом принялся перечислять: — В первые дни ваши люди убили пять рабочих партий на севере.

Затем попытались заблокировать на западе охотников в фактории. Затем разграбили нашу факторию на востоке. Правда, она была пустой.

— О чём я и говорю! — кивнул господин Иендо. — Вы не защищали свои земли, господин Кукушкин! Мы просто пришли и поселились… А значит, это наша земля! А ваша — на вашем берегу реки.

— Да, мы ещё не защищали эти земли… — как-то очень странно ответил русский.

Неужели принял наши аргументы?

— Да… — кивнул Иендо, а потом нахмурился.

Я никак не мог понять, что смущает моего начальника. Но по мере того, как всё больше хмурился господин Иендо, и всё больше ухмылялся господин в белом костюме, я начал догадываться… Переговоры пошли совсем по иному пути, нежели рассчитывал дом Аоки.

— Я не совсем понимаю… — проговорил господин Иендо.

— Да всё ты понял! Вон как лицо сморщил! — вдруг захохотал русский бородач. — Но так и быть! Разверну мысль, чтобы вы её услышали лично от меня. Город Алтарей…

Надеюсь, что перевод правильный: сам русский говорил что-то в духе «alltarnoye».

Впрочем, звучание и в самом деле похоже…

— … Город Алтарей ещё даже не начинал воевать! — белый бородач снова усмехнулся. — Пока что мы всего лишь выставили посты по удобной для нас границе. У нас хватает дел и без этого. Но…

Русский поднял палец и тяжело подался вперёд, сразу став похожим на медведя.

И не на бурого. А на раздражённого белого медведя в белом костюме.

И, если честно, мама и папа, это совсем не так забавно, как звучит. Это очень нервирует и почему-то заставляет меня сомневаться в наших силах.