Нужно стать храброй и открыто смотреть на мир.

— Ведьмочка, моя… глупенькая! — нежно протянул Мур, удивив меня.

— Почему глупенькая?

— Потому что только глупые ведьмочки бегут от своего счастья.

На языке вертелась куча гадостей, но я сдержалась. Арабель верила, что люди могут измениться. И пусть я была не до конца уверена, но Тай Авраз и Атей — земля и небо. А потому выводы и комментарии к словам Мура я приберегу на более позднее время, когда уже откровенно побеседую с Атеем.

— Уже лучше, Алиска! И ты это… уговори Метелицу на цветение. Представляешь, какие зелья можно будет создать с росточком настоящего демонова…

Я не дослушала, сбежала. Потому что Мур не меняется. Все, что по-настоящему его волнует, — это рецепты всевозможных зелий. А мне только и не хватало, чтобы моя метла зацвела!

* * *— Добрый вечер, Алиса, — просиял демон, встречая меня на тренировочном поле за садом.

— Добрый. — Я знала, что он чувствует мое настроение и мои улыбки его не обманут, но все равно улыбнулась.

— Сегодня ты еще печальнее, чем вчера. — Атей подстроился под мой шаг. — А у меня есть отличная новость. И подарок…

Я резко остановилась. Не потому, что презент от Атея был чем-то новым, он и до этого приносил мне то сладости, то интересный оберег, то морские раковины, очень причудливые, красивые. Одна даже была с черной жемчужиной внутри. Ее забрала Арабель, пообещав, что сделает кулон-артефакт с замечательными свойствами. Пока держит их в тайне, экспериментирует, видимо, а может, хочет удивить.

Не это меня насторожило. Его тон. Торжествующий, что ли… Или предвкушающий? Я так и не смогла определиться. Зато, как и раньше, снова всмотрелась в лицо собеседника. По его скулам скользила неуловимая тень, наведенная магией, но я не пыталась настаивать и просить открыться полностью. Профиль был хорошо виден, как и отдельные черты лица, форма бровей и носа, контур губ. Просто в целую картинку не складывались. Вроде бы смотреть ничего не мешает, а образ все равно ускользает."

"— Надеюсь, Алиса, что это по-настоящему обрадует тебя и твоих подруг. — В мою ладонь скользнул флакончик из темного стекла. — Кровь, которую так долго и безуспешно разыскивает леди Толай.

Я шумно выдохнула и прикрыла глаза. Ну какие еще подтверждения мне нужны? Кто кроме императора мог взять кровь у отца Сициллы, притом еще и добровольно отданную? Это важное условие. И я лукавила, говоря Атею, что мы не можем найти нужного человека и связаться с ним. Лорд Толай попросту отказывал, а потом и вовсе стал выдвигать требование, на которое мы не могли пойти, — возвращение жены. На дочерей ему было плевать. Как он писал леди Милисе, «родишь сына, наследника рода Толай». А по умолчанию — что хорошо читалось между строк — ждало маму Сициллы наказание. Телесное.