Я цепляюсь за веру в это, как за спасательный круг. А садик… ну подумаешь, трубы прорвало! Ерунда какая!

В прихожей поправляю Васе свитер, подаю куртку и шапку с большим пушистым помпоном. Это бабушка ей в прошлом году связала. Мой котенок любит все мягкое и пушистое. Бабушку тоже любит. Попробую договориться, чтобы она и забрала Василиску на пару дней.

– Не обижайся на меня, пожалуйста, – целую дочку в носик. – Но сейчас правда так надо. Зато если я успешно пройду стажировку, мы с тобой на Новый год такой пир закатим, – улыбаюсь ей.

– Я не обижаюсь, – малышка крепко обнимает меня за шею. – Только можно мне в этом году не загадывать желание?

– Почему? – поднимаюсь, подталкиваю дочку к двери, снимаю ключи с гвоздика, вбитого в дверной косяк.

– Они все равно не сбываются, – грустно отвечает Василиска надув губки, и первая шагает в подъезд.

Поднимаемся с ней на пару этажей выше. Долго звоню в дверь, обтянутую черным дерматином. Василиса крепко сжимает мои пальцы.

– Кто там? – раздается скрипучий голос бабы Любы.

– Это Снежана. Присмотрите сегодня за Василисой, пожалуйста. Детский сад не работает…

– Ой, – кряхтит старушка, не открывая нам дверь. – Не могу сегодня, Снежиночка. Приболела я.

Шанс на получение хорошей должности в крупной компании тает на глазах. Он уже буквально машет мне хвостом скрываясь из виду. Ну уж нет! Ни для того я пять лет не спала ночами одной рукой качая детскую кроватку, другой листая конспекты, чтобы вот так просто сдаться!

– Василиска, – щелкаю по носу малышку. – Поедем смотреть, где делают игрушки?

– Да!!! – визжит это чудо забавно тряся лохматым помпоном.

Выбегаем из подъезда и проваливаемся по щиколотку в снег. Он холодными комочками сворачивается у меня в ботинках, тает, стекает по ступне и хлюпает на дне противной лужицей.

Выходим на остановку. Машины двигаются по ней со скоростью беременной черепахи. А время поджимает. Категорически нельзя опаздывать в свой первый рабочий день!

Вася голыми руками сгребает снег со скамейки, лепит покрасневшими пальцами снежок.

– Не надо, малыш, – одергиваю ее. – Вечером поиграем.

Высматриваю нашу маршрутку. Она медленно выползает из-за поворота. Нетерпеливо перебираю промокшими ногами. Взмахиваю рукой, чтобы водитель точно не проскочил мимо нас."

"– Вася, – тяну руку к дочке. Она вкладывает мне в ладонь ледяные пальцы.

Помогаю ей войти, поднимаюсь следом и встаю в позу соленой селедки в переполненном транспорте. Ни деньги за проезд не передать, ни вдох нормальный сделать. Один плюс – можно не держаться, нас плотно зафиксировали между дверью и спинами других пассажиров.

– Мне жарко, – хнычет Василиса. – и тошнит, – ерзает она.