Лучше отмотать пленку на пару минут назад, когда чудовище еще не вторглось в нашу реальность.

- Не думаю, что сейчас лучшее время для подобного разговора, - вздыхает.

- Уже поздно… настало время правды… - говорю обреченно. В ушах стоит звон собственных разбившихся надежд.

Константин резко вскидывает голову и смотрит мне в глаза.

- Огнева – девичья фамилия моей матери. Агатой Дорофеевой она стала после замужества."

"Каждое слово – разряд свинца мне в грудь.

Вскрикиваю. Зажимаю рот рукой. Отползаю в угол. Мотаю головой. Нет! Не верю! Это слишком! За что так жестоко?!

- Мне жаль… Костя… - с губ срывается самая глупая банальность, которая уже никогда и ничего не исправит…

Но мне действительно жаль, его, себя, нас…

Разрушенные жизни, покалеченные судьбы… и никогда уже ничего не склеить.

- И мне жаль, Люб, - смотрит на меня взглядом раненого зверя.

Ощущаю, как внутри у него кипит гнев, как клубится боль, но он не дает ей выхода. Не позволяет истинным эмоциям отразиться на лице. Константин слишком хорошо владеет собой даже в этой патовой ситуации.

А вдруг… я не так поняла… Хватаюсь за призрачную нить. До последнего не хочу принимать этот факт.

Только не сейчас, когда Константин непостижимым образом пророс в меня. Занял место где-то внутри. А придется рвать по живому.

- Ты… ты… - как произнести эти чудовищные слова? Как озвучить немыслимую догадку, - Он твой… - из горла вырывается вопль.

Не могу! Это слишком чудовищная правда!

- Да, Люб… Владимир Дорофеев – мой родной отец, - заканчивает за меня.

Оглашает приговор. В ушах гул. Сердце сковывает колючей проволокой.

Константин сын чудовища. В нем течет кровь монстра. Его мать погибла на моих глазах, вместе с ребенком в утробе.

С девочкой… доченькой…

- Мне жаль… - закусываю палец, чтобы не заорать в голос. Снова только эта банальность вертится на языке.

- Тебе нельзя себя изводить. Надо успокоиться, - смотрит невидящим взглядом на противоположную стену. Говорит слишком спокойно, очень отстраненно. Душит эмоции внутри, блокирует их выход.

Но я знаю, чувствую, понимаю, как он меня ненавидит.

И я презираю кровь, которая в нем течет. Сын монстра. Он в этом не виноват. Но мне от этого не легче. Я хочу оградить себя от всего, что связано с Владимиром Дорофеевым.

Существом, искалечившим мою жизнь, душу, судьбу. Ради забавы, уничтожившего мою мать. Заставившего меня пройти через ад… Как я уцелела? Как выжила? И что в итоге от меня осталось?

- Как он тут оказался? – спрашиваю глухо. Голос пропал, есть только хрип искалеченной души.

- Он теперь чист перед законом, - скалится. – Тебе не стоит волноваться… я его не подпущу к тебе.

Горько ухмыляюсь… Если монстр ставит перед собой цель – он ее достигнет. Тут Константин явно недооценивает своего отца.