Хотя тот метеорит со странными растениями меня удивил.

А с другой стороны, что тут такого? Все же у меня в новом доме будет живая изгородь. В прямом смысле живая. И очень агрессивная.

Нас незаметно сопровождал Валерин народ, что нервировало моих спутников, а меня делало чуть спокойнее, так как они могли защитить от неожиданной атаки.

На Скарабее уже знали о том, что мы придем, и встретили, как и полагается. Никак. Точнее, не стали атаковать, что уже хорошо.

К нам даже спустился лично командир Скарабея и приветствовал. Это был большой мужчина в теле с закрученными усами и рыжей бородой.

— Князь Кузнецов! — ловко соскочив с платформы в песок, он с широкой улыбкой на лице потопал в нашу сторону, словно мы старые знакомые. — Как я хотел с тобой познакомиться! Я командир первого Скарабея! Граф Лавандов Евгений Станиславович. Можешь называть меня Евгений. Должен сказать, мы тут следили за твоим выступлением на Мировой Универсиаде! — он наклонился ближе и произнес так, словно нас могли услышать: — А уж когда у вас была война родов на Урале! УХ! Честно, половина ставила на княгиню Александрову.

— Эм… Евгений, я понял, — вежливо прервал я его болтовню. — Мы бы хотели пройти глубже.

— Что? Глубже? — удивился он, посмотрев вдаль. — Хм… Давайте пройдем на Скарабей, и там все обсудим.

Ну да, как я мог забыть? Инструкции и уровни допуска. Хоть у меня и был индивидуальный пропуск в Дикую Зону и я мог хоть до Монголии пешком идти, но вот Света, Виолетта и Дима… С ними проблемка.

На борту нам попадались, как бы случайно проходящие работники, и каждый хотел пожать мне руку.

— Наверное, ты удивляешься, почему к тебе такое внимание? — шепнул Дима."

"— Есть такое.

— Ты князь. К тому же самый молодой. Такое не часто увидишь.

— Он прав, — сказала Лора. — Ты как олимпийский чемпион. Так что привыкай, дорогой. Ты популярный малый.

Мы поднялись в рубку управления. И тут было немного иначе, чем на мостике Ахматовой. Повсюду были игровые аппараты, шахматный стол, книжная полка с классикой и мини-бар. Кажется, командир судна любил комфорт, и ни в чем себе не отказывал.

Остальные члены командования сидели где попало. Кто в кресле, кто на стуле. Один мужчина, который смотрел на радар вовсе сидел на табуретке. Атмосфера, мягко сказать, не военная.

— Чего-нибудь налить? — спросил Лавандов.

— Как-то у вас слишком все не по уставу, граф, — осматриваясь, заявила Света. Она то понимала, как должно быть в армии и на флоте.

Граф даже бровью не повел и продолжил наливать себе какую-то жидкость.