Волк поджимает уши и отступает, пятясь назад. Стреляю еще раз, чтобы зверь понял, что нужно бежать. И тут девочка резко дергается, взмахивая руками. Дура!

Хищник в прыжке нападает.

Не думая, нажимаю на курок.

Выстрел…

Волк замертво падает к ногам Александры.

Замираем, смотря, как из головы хищника вытекает кровь.

— Сука! — на эмоциях выкрикиваю. Я не убиваю животных. Будь я один, не выстрелил бы, но зверь почти вцепился в руку девочки.

— Он мёртв? — сиплым голосом спрашивает меня Александра, продолжая зажимать рот рукой. Дышу, глубоко хватая воздух, не в силах оторваться от дыры в голове хищника. Чувствую, как меня сносит к чертовой матери, сжимаю кулаки, пытаясь держаться. В ушах начинает шуметь, мышцы напрягаются, и это плохой знак. Демон внутри меня беснуется, просыпаясь от запаха крови.

«Давай, накажи девочку!» — шепчет он мне. Нет, просто требует выплеснуть на нее агрессию и сожрать ее страх. Эта тварь полагает, что страх – очень вкусно. Пытаюсь держаться и не поддаваться желаниям этой твари, но девочка совершает очередную ошибку. Александра разворачивается, намереваясь от меня бежать.

Догоняю ее, хватаю и впечатываю спиной в ближайшее дерево. Хватаю за шею, чтобы не дергалась. Не сжимаю, просто фиксирую, вынуждая смотреть в глаза. К агрессии и жажде ее страха прибавляется жгучее желание. Животная похоть разливается по телу горячей волной. Теряю самообладание, чуть сильнее сжимая тонкую шею, ощущая, как сильно бьется ее сонная артерия. Если сжать под правильным углом, еще сильнее, девочка уплывет.

Зеленые глаза распахиваются, питая моего зверя животным ужасом, и он причмокивает, требуя большего. Чувствуя дрожь в руках… А, нет, это девочка содрогается. Приоткрывает губы, начиная глотать воздух. А в моей больной голове другая картинка, где я точно так же сжимаю тонкую шею, лишая ее дыхания, и жёстко трахаю самым грязным способом.

— Надеюсь, ты усвоила, что бежать от меня бесполезно, — голос становится утробным. Зверь рычит. Наклоняюсь, веду носом по ее скуле, виску, волосам, глубоко вдыхая. Пахнет карамелью, ванилью, но, несмотря на сладость, есть что-то в этом запахе вызывающее, будоражащее. — Отвечай! — требую, подхватываю за талию, вжимая в себя.

Как она сладко дрожит, часто дышит, пытаясь насытить себя недостающим кислородом. Упрямая, молчит. Упирается в меня руками, пытаясь оттолкнуть. Зверя это только заводит, и он утробно рычит ей в ухо. «Нужно отпустить девочку, — подсказывают мне остатки разума. — Иначе зверь сломает ее…»

Разжимая руку на шее, отпускаю кошку, смотря, как она пытается отдышаться, хватаясь за шею. Эта картина отрезвляет. Зажмуриваюсь. Вдох-выдох.

— И злить меня тоже очень опасно, — хрипло произношу. — Надеюсь, ты усвоила урок. Будешь сидеть тихо – не пострадаешь.