И мы улетаем…

* * *Большая и светлая столовая, длинный стол, во главе Мирон, старший брат Арона. Взрослый мужчина с аурой власти. Глаза такие же черные, как у Арона, пронзительные, изучающие.

По его правую руку Милана. У нее на коленях их маленький сын Яша. Забавный мальчишка, улыбчивый, непоседливый, любопытный, ямочки на щеках. Подмигиваю ему, замирает, изучая меня.

По левую руку от старшего брата Арон, рядом с ним я. Мой мужчина сжимает мою ладонь под столом.

Да, я нервничаю.

И немного грустно, что за столом нет моей мамы и бабушки. Если это знакомство с семьёй, то я хотела бы, чтобы они присутствовали. Но это невозможно.

Рядом с Миланой Алиса, ее младшая сестрёнка. Красивая девочка с горящими карими глазами. Волосы заплетены в две косы. Взгляд взрослый, но хитрый. Она потягивает сок из трубочки и о чем-то болтает с младшим братом Платона. Точнее, что-то увлечённо ему рассказывает, а тот с интересом ее слушает. Платон смеётся.

— Я серьёзно! Это не смешно, — шлепает его ладонью по плечу, но больше игриво. Засматриваюсь на них. И вот если Платон смотрит на Алису, как на ребёнка, немного снисходительно, то девочка – с восхищением, ей очень важно каждое его слово и реакция.

Забавно.

Интересно, он понимает, что она в него влюблена?

Арон берет на руки дочь Платона. И сажает к себе на колени. Маленькая кокетка строит глазки и тянет его часы, начиная их снимать. Красивая девчушка, очень похожа на Платона, только волосы русые, золотистые. Дует губки, когда Арон не отдает ей часы.

— Знакомься, — говорит мне Арон. — Это зайка Лера.

Не узнаю своего мужчину. С ребёнком на руках он кардинально меняется. Мягкий, аккуратный, глаза горят теплом. Вытирает девочке испачканные пальчики салфеткой, а та льнет к нему, не слезая с рук. И этот мужчина мне будет рассказывать, что ему противопоказаны дети?!

Никогда не поверю, что в моменты срывов и агрессии он способен причинить вред близким. Семья, дети, любовь – и есть его панацея. Оглядывается на меня, улыбается, а я кусаю губы, понимая, что все смотрят на нас.

— Итак, позвольте мне начать, — Мирон встанет и поднимает бокал.

— Наша семья проживает не лучшие времена. Отца уже нет, мать в клинике, и прогнозы неутешительные, — сглатывает, воцаряется тишина, но всего на несколько секунд. — Но жизнь продолжается, и семья Вертинских пополняется, растёт и крепнет. Наши дети – наше продолжение и сила. Не знаю, как вы, а мы с Миланой не собираемся останавливаться и работаем над дочерью.

— Мирон, — усмехается Милана, краснея.

— Не перебивай меня, женщина, — грозно произносит, но в шутливой форме. — Так вот, сегодня мы рады приветствовать в нашей семье Александру. Это теперь твой дом, и мы все рады, что ты здесь, — неожиданно, но приятно. Отец отзывался о Мироне, как о самом гадком и алчном человеке.