Бог похоти и секса во плоти. Выходит из мощного внедорожника, окружённый охраной, самодовольно машет толпе фанаток, одаривая белоснежной улыбкой.

Одна из них сто процентов будет сегодня виться в его постели…

И опять это не я.

Я – скромная, невзрачная Татьяна Федотова из частной хирургической клиники, что обосновалась рядом с известной киностудией.

Он и я… Два разных мира.

Какая-то, самая наглая девица, прыгает на него из толпы и целует. Охранники в темпе оттаскивает малолетку подальше. Отряхнув модную кожаную куртку, Глеб вдруг поднимает голову и… смотрит на моё окно.

Пол проваливается под ногами, жаром всё тело окутывает. Я резко отскакиваю от окна и вся заливаюсь краской.

Увидел?

Быстро наливаю себе прохладной воды, залпом осушаю.

Это было… как прыжок из самолёта.

Так, Татьяна, соберись, хватит ерундой маяться. Честное слово, будто школьница! У тебя там вагон и тележка пациентов, иди вкалывай.

И я ухожу. С надеждой забить мысли чем-то другим, но не им.

Но какой, порой, бывает непредсказуема судьба?

Сегодня я осталась на дежурстве и даже предположить не могла, что в два часа ночи в отделение ворвётся бригада, везя на каталке бездыханное тело мужчины.

– Таня, операционную готовь! Авария на соседнем перекрёстке, тяжёлый случай, до городской не дотянет!

Срываюсь. Лечу, переодеваюсь. Сердце колотится на убой, будто что-то нехорошее предчувствуя. Обычно я не паникую, ведь это моя работа, а тут вдруг пальцы трястись начинают.

И я поняла в чём дело…

Когда подбежала к каталке, вскрикнула, зажав рот ладонями.

Я увидела его…

Но он едва напоминал человека. Скорее, обугленный кусок мяса, в ссадинах и ожогах.

Командой мы пытались откачать Зеленцова. Всю ночь боролись за его жизнь. В итоге, победили.

Но жизнь популярного актера, кумира сотен тысяч женских сердец, уже не будет прежней.

Если Глеб не сойдёт с ума от потрясений, ожидающих его после пробуждения, ему предстоит долгая работа над собой.

* * *Так, я стала ухаживать за Глебом. С ног валилась, ночами не спала, всегда рядом была, иначе не могла – он пронзил мою душу до глубины. Весь в бинтах, растерянный, слабый. Первые дни после комы вообще не мог понять, кто он и где находится. Память вскоре вернулась, тогда Зеленцова накрыл мощнейший шок.

Как же его фанаты? Как посетители?

Да, приходили. Но, увидев его, такого ущербного, едва живого, больше не возвращались.

При мне он общался с менеджерами, но потом и они перестали выходить на связь, а его аккаунты в социальных сетях по какой-то причине были удалены.

Под окнами гулом начали встречать другого «мальчика» – более молодого, смазливого, перспективного. О Глебе забыли навсегда.

Все, но не я.

Оказалось, им просто попользовались как красивой игрушкой, на которой рубили горы бабла.