Внимательно, с интересом. Вот только появляющееся в ее глазах сочувствие почему-то меня пугало. А потом Мелли выдала:

– Ну и угораздило же тебя, дуреха моя.

И мне совсем не по себе стало. Так обычно на совсем безнадежных смотрят. Поэтому я немедленно возмутилась:

– В каком смысле?

– В том смысле, что угораздило же тебя влюбиться в чернокнижника, старше тебя, опытнее и изощреннее, – спокойно пояснила свои слова сестра. И вот тут уже мне действительно стало как-то нехорошо. Не по себе. Потому что я с этими словами смиряться не собиралась:

– Не влюбилась я в него, – буркнула вслух и надулась. Как ребенок, у которого конфету отобрали, ей-богу. И посмотрели на меня после этих слов тоже как на ребенка. Но спорить не стали. Или с сумасшедшими не спорят?

И вот теперь, с утра, я думала над словами сестры. Над своей реакцией на чернокнижника. И понимала одну простую вещь. Я незаметно для себя и, к сожалению, бесповоротно, влюбилась в этого вредного, упрямого, невыносимого, высокомерного мужчину. Он бесит меня так, что я не могу контролировать собственную магию. И целует так, что забываю обо всем на свете.

Но замуж за него я все равно не пойду. Мне не нужен человек, который будет со мной только для того, чтобы спасти мою репутацию. Так что, извини, Рейстлин Кинстер, нам с тобой не по пути. Если, конечно, ты сам в меня не влюбишься.

Глупые рассуждения для ведьмы? Возможно. Если учесть, что нам и приворот сварить ничего не стоит, тем более. Но на кой мне сдалась эта искусственная любовь?

Я вздохнула, потерла пальцами глаза и только потом спрыгнула с кровати и решительно подошла к зеркалу. Ну и пусть оно все так будет. Я не собираюсь пока что грустить. Пока он еще рядом, я буду собой – веселой, уверенной в себе, красивой ведьмочкой. А дальше плевать. Справлюсь.

Следующие полчаса я потратила на свой внешний вид. Вместо того чтобы по привычке собрать волосы, распустила их и завила в красивые локоны. Аккуратная, блестящая волна спускалась до самой талии и удерживалась лишь лентой. На глаза нанесла немного краски – я редко ею пользуюсь, у меня и так выразительные черты лица, но сейчас глаза блестели куда ярче обычного. Изумрудное шелковое платье с широким серебристым поясом подчеркивало фигуру, а туфли на каблуках делали меня немного выше. Ну и что, что сейчас я встречусь с попугаем, а не мужчиной? От смены облика он слепым не стал ведь!

И усилия были потрачены не зря. Вышеупомянутый попугай при виде меня чуть со стола не сверзился! А какая еще реакция ведьме нужна? Комплименты? Нет, это, конечно, очень мило, но слова – это просто слова. А вот взгляды подделать сложнее.

– Доброе утро, Рейст, – я улыбнулась как можно беззаботнее. – Как спалось?

По виду попугая казалось, что он даже слова такого не помнит – сон.