Я покупаю холодный чай, принуждаю себя, чтобы выпить половину полулитровой бутылки. Со вчерашнего обеда не могу заставить себя полноценно поесть, желудок с благодарностью принимает лишь воду, от остального горит словно огнем.

Аппетит пропал, когда к страху прибавилось бессилие, когда осознала, что ничего не знаю о Нике. У нас нет общих знакомых, у кого я могла поинтересоваться о произошедшем, я не знаю адрес его родителей… не знаю ничего. Хочется выть от безысходности, в прямом смысле лезть на стену. Желудок вновь протестующе урчит, вынуждает сбавить шаг и сглотнуть тугую слюну.

Поборов недомогание, я иду в деканат. Татьяна Григорьевна, секретарь – последняя возможность найти хоть какую-нибудь информацию о Никите.

– Теть Тань, – я присаживаюсь на старенький стул у огромного письменного стола, – можно как-то заглянуть в личные дела студентов?

Сухопарая женщина с острыми чертами лица старательно вписывает цифры в огромный журнал инвентаризации.

– Тебе это зачем, Алин? Если интересует какой-то определенный балбес, что не дает спокойно вести тебе занятия, так плюнь на затею. Жалоба на взрослого ребенка вызывает у его родителей лишь раздражение. Если первокурсник, так сама знаешь, скажи, что обратишься к куратору. Притихнет на время.

– Теть Тань, ну все же можно взглянуть? – Я протягиваю плитку молочного шоколада, заблаговременно купленную в буфете.

– Алин, ты что еще выдумала?! Убери, – женщина осуждающе раскачивает головой.

Я соскальзываю на краешек стула и складываю руки в умоляющем жесте.

– Теть Танечка, пожалуйста, помоги.

Она откладывает черную шариковую ручку, продолжительно выдыхает со словами:

– Парень, да? – Я киваю в ответ. – Ой, дурынды. Каждый раз одно и то же. Ты о чем думала, когда связывалась со студентом?

– Теть Тань! – опасливо взглянула на закрытую дверь с табличкой, информирующей о ФИО декана.

– Напиши фамилию и группу, – протягивает исписанный короткими заметками тетрадный лист. – Но я ничего не обещаю. Тебе адрес или телефон?

– Вообще любую информацию. Большое спасибо, Теть Танечка. Спасибо!

– Иди, – отмахивается она смущенно. – Шоколадку забери! – кричит мне в спину.

– Это вам.

Сегодняшний день ничем не отличается от предыдущих, я принуждаю себя работать, вчитываться в текст и выписывать информацию для следующих занятий в перерывах между парами, отчаянно ждать, когда коллеги разойдутся по аудиториям и оставят меня одну.

Татьяна Григорьевна перехватывает меня на выходе из университета, вкладывает в ладонь свернутый вдвое листок для записей.

– Держи.

– Спасибо, – выпаливаю я, разворачиваю и пробегаюсь глазами по строкам. Ярко вспыхнувшая радость моментально гаснет, оставляя после себя невыносимую горечь.