Подаёт мне руку. Сплетаемся пальцами.

— Как Нина Андриановна?

— Без лишнего трагизма. Она ждала этого. Болевой синдром не вдохновляет биться за продление жизни. Я попросил ей дать успокоительное.

Обнявшись стоим несколько минут. Отстраняется.

— Едем. Пора.

— Что я должна говорить?

— Ты должна всём говорить, что ты любишь мужа, и чтобы шли нахер, — ревностно.

— Дэм! Я серьёзно.

— Я тоже не шучу. Но, если ты имеешь в виду собрание, то ты просто проголосуешь за слияние с партнёрами. Всё.

— Так просто?

— Да.

Спускаемся по лестнице вниз.

— А это действительно нам выгодно?

— Да. Конечно. Это нас умножит и выведет на новый уровень.

— Расскажешь мне?

— По дороге.

Сворачиваю в детскую.

— Всё хорошо?

Сейчас с ними няня помоложе, она будет с нами жить, а вечером приедет та, что постарше. Будет помогать вечером и ночью.

Присаживаюсь рядом с играющими детьми. Играет, вернее, Варя. Марк сжимает в руках резиновую игрушку. Варюша периодически вытаскивает игрушку у него из рук, и всовывает другую. Марк сжимает её пальцами. Подушечки чуть заметно скользят, словно изучая материал.

Через минуту, Варюша вытаскивает и эту. И, попищав следующей, всовывает в руки Марку. Он, ритмично нажимая на игрушку, начинает ей пищать. Взгляд оживает. Ему нужно обязательно включать музыку!

Варя хохочет, хлопая в ладони.

Замечательно! Пусть играют.

Чуть дальше на батуте читает что-то в телефоне Тиша, я попросила его тоже присматривать, пока не будет меня. Так спокойнее.

Под батутом горят два хищных глаза. Арс…

— Валя, — обращаюсь к няне. — Ты же работала в других семье с ребенком-аутистом, — я выбрала её именно поэтому, несмотря на возраст. — Может быть можешь порекомендовать каких-то хороших врачей. Для Марка.

— Конечно! Я Вам контакты сообщением отправлю. Одного профессора.

Варюша поднимается на ноги и, делая пару неуверенных шагов ко мне, обнимает, утыкаясь лицом в грудь. Потискав её, глажу по голове и Марка. Сердце сжимается от того, что ему не в кого так уткнуться и получить свою порцию нежностей.

— Наталья не заходила?

Няня отрицательно качает головой.

— Злата, опаздываем.

Возвращаюсь к ждущем меня Демиду.

— Если что сразу же…

— … Позвоним! — улыбается Валя.

Я параноик, да.

В кухне какой-то шум. Мы заглядываем туда.

— Это безвкусно! — швыряет тарелку в раковину Наталья. — Вы готовить разучились? Я Вас уволю.

В какой момент в Наталье появилась эта надменность? При Альберте она была скромной тенью!

Повар поднимает на Демида хмурый взгляд, поджимая губы. Мне перед ним становится очень неудобно. Он хороший человек и прекрасно готовит.

Стоя к нам спиной, Наталья шарится в дверце большого холодильника. Там лекарства, я помню.

— Где они?… — рассыпает блистеры с таблетками на пол.