– Заставляя меня беспокоиться о том, не нападут ли на тебя по пути?

– Я понимаю! – Мэгги пристально посмотрела на него, хорошо понимая, что реальные разногласия заключались не в ее поездке в такси, а в том, чтобы она вообще возвращалась домой. Джеймс старался использовать ее очевидное желание физической близости. Все типично мужские хитрости! Ее ярость подпитывалась как сексуальным возбуждением, так и гневом на его вопиющую тактику.– В таком случае, мы лучше продолжим тренировку.– Она положила свои ладони на его теплую грудь. Сильное биение его сердца ощущалось под ее пальцами, но Мэгги намеренно не поддалась чувству и оттолкнула его. Она не могла уступить. Он не имеет представления о том, о чем просит, и говорить ему – означало выставить напоказ свои опасения. Она не могла сделать этого. Она так долго трудилась над тем, чтобы создать образ высококомпетентной женщины. Она не могла рисковать, давая ему возможность обнаружить, что образ этот подходил только для работы.

– Как хочешь.– Джеймс поднялся на ноги, казалось, невозмутимо принимая ее отказ.

Мэгги не доверяла его спокойствию. Джеймс никогда не отказывался так легко от того, чего хотел, а он определенно хотел ее. Она все еще чувствовала отпечаток его сильного тела, прижимавшегося к ней. Итак, что подняло его? Мэгги всматривалась в него подозрительно, когда он протянул ей руки.

Его нежная улыбка не убедила ее.

11

К концу недели Мэгги стало ясно, каким был план Джеймса. Он использовал ее сильные чувства против нее самой. Он надеялся на то, что заставит ее согласиться переехать к нему.

И он был не далек от истины. Мэгги в расстройстве во все глаза смотрела на то, что она только что отпечатала на машинке. Она вставила имя Джеймса вместо имен его клиентов. Она сердито вырвала лист, скомкала его и бросила в корзину для бумаг, не получив удовлетворения даже от того, что комок точно попал. Проклятье! Она хотела, чтобы ее недавно нанятая помощница смогла немедленно приступить к работе вместо двухнедельного испытательного срока. Хорошо было бы не печатать на машинке, когда ее нервы были так расстроены.

Она вложила другой лист, но вместо того, чтобы продолжить, обнаружила, что беспомощно таращит глаза на закрытую дверь в кабинет Джеймса. Она была возбуждена, сбита с толку, тосковала. И не могла от этого избавиться. Уверенность в том, что Джеймс сделал такое предложение, чтобы проверить ее, и использует ее чувства, было ей слабым подспорьем. И это было ужасно, признала она. Он использовал каждую возможность, чтобы коснуться ее, приласкать до тех пор, пока она будет готова согласиться на все. Просто потому, что снова захочет физической близости с ним.