– Х-мм,– смутилась она при его косвенном намеке на случившееся.– Спасибо за розу и ожерелье,– выпалила она.

Он протянул руку и поднял с ее серого свитера эмалевый голубой цветок. Мэгги задрожала, когда его пальцы слегка задели ее.

– Цветок превосходен,– рассеянно сказала она.

– Это незабудка.– Он рассматривал ее из-под полузакрытых век, и ее мысли вихрем пронеслись перед его пристальным взглядом. Незабудка? Что это значит? Если действительно это что-нибудь значит. Господи, если бы только она знала правила игры. Были ли его подарки принятым жестом или нет? Только два факта были очевидными среди путаницы других.

Во-первых, Джеймс пощадил ее, затянув паузу, и, во-вторых, ей не хотелось говорить на личные темы сейчас.

Глаза ее загорелись при виде бумаг, которые он изучал, и она попыталась говорить о нейтральном: о работе.

– Ты изучаешь то, что сделал вчера? – Она опустилась на шаткий деревянный стул.

К ее облегчению, Джеймс поддержал ее в стремлении изменить тему.

– Да, я думаю, мы сможем закончить к сумеркам. Нам же лучше,– туманно добавил он.

Когда Мэгги собиралась спросить его почему, ее прервал хозяин гостиницы, внезапно появившийся около их стола, подобно джину.

– Завтрак, маленькая леди? – Сайлс вытер свои руки об испачканный передник и мягко улыбнулся ей.

– Да. Что я могу выбрать? – спросила она, не обращая внимания на насмешливое фырканье Джеймса.

Сайлс укоризненно взглянул на него и повернулся к Мэгги.

– Кукурузные хлопья,– объявил он.– Дорога чистая.

Мэгги нахмурилась, не понимая, каким образом два сообщения были связаны между собой. Так как он не развил свою мысль, ее разобрало любопытство, и она спросила:

– Какая связь между тем, что очистили дорогу, и кукурузными хлопьями?

– Мауди убежала,– просветил ее Джеймс.

– Для того, чтобы поиграть в «бинго»,– пояснил Сайлс.– Моя сестра величайший игрок. Когда весной мы получили деньги, она уехала в Денвер и играла там каждый вечер.

– Ох. Тогда, полагаю, мне кофе и...– Она взглянула на блюдо непроваренной каши, которое Джеймс оттолкнул на край стола.

– Кукурузные хлопья замечательны.– Джеймс не волновался, глядя ей в глаза.– Но молоко стало прокисать.

– Ничего с вами не случится от прокисшего молока,– настаивал Сайлс.

– Арабы пьют его все время, потому что им негде его охлаждать. Я однажды прочел об этом в книге.

Мэгги прищурилась, вспомнив комплекс деловых помещений, который Джеймс проектировал в прошлом году в Йемене. Арабы, которых она встречала, имели не только «охлаждение», но и воздушное кондиционирование, ройлс-ройсы, модную европейскую одежду и гарвардское образование. Она не могла представить себе араба, потягивающего прокисшее молоко.

Блеск в ее глазах подсказал Джеймсу, что они подумали об одном и том же.