Разрезая нежное мясо, Мэгги старалась придумать спокойное возражение. Ничто не приходило на ум, и она нервно кусала губы. В голове у нее была путаница. Джеймс общался с умными женщинами, а все, на что она была сейчас способна, это молчать, как бревно. И краснеть.

Работа была безопасной темой для того, чтобы устранить угрозу ее хрупкой уверенности в себе. Работа как предмет для разговора была безличной, и Мэгги досконально знала ее. Она решительно задала ему наводящий вопрос о предполагаемых планах относительно места, куда они приехали, возвращаясь к удобному способу общения с ним.

Когда они распорядились последней крошкой незабвенного шоколадного торта, Мэгги уже твердо контролировала себя. Ее ум устранил все тревоги. Однако когда Джеймс предложил посмотреть их комнату, она пошла снова охваченная возбуждением.

Она могла только ждать. В конце концов, после того как она фантазировала целых пять лет, Джеймс действительно собирался вступить с ней в связь. Она задрожала, когда они покинули уютную теплоту гостиной, и Джеймс сжал ее в объятиях. На краткий миг она расслабилась, чувствуя его крепкое тело.

– Наша комната – за последней дверью направо.– Он повел ее в холл.

Трубный звук радио, доносящийся из-за одной из закрытых дверей указал Мэгги, где живет их собрат-постоялец, но мимолетный интерес к нему полностью исчез, когда Джеймс отпер дверь в комнату и распахнул ее.

Мэгги с испугом и с интересом осмотрела комнату.

– Боже мой,– пробормотала она. С ее губ в студеном воздухе сорвалось облачко пара.

– Веришь или нет, но эта самая лучшая из всех,– сказал он.– Я осмотрел другие, пока ты была в ванной, и эта единственная, по крайней мере, с окном.

Какая уж есть,– добавил он, когда сильный порыв северного ветра прорвался через щели в оконных рамах.– Нагревательная система не работает.– Его не заботило то, что Мэгги осматривает комнату вопросительным взглядом.

Она нерешительно посмотрела на освещенную сторону.

– Хорошо, очаровательное старое стеганое одеяло.– Она опустилась на двуспальную кровать и улыбнулась, когда пружина протестующе заскрипела.

– Ты хорошая спортсменка, Мэгги.– Джеймс легко провел пальцем по ее лбу к маленькому прямому носу.

– Какая есть. Закоренелый член коллектива,– сказала она, задерживая дыхание при прикосновении его теплого пальца.

– Ты тоже смертельно устала. И раздражительна, как дьявол,– сухо добавил он. Не надо так. Я же не из тех людей, чьи действия нельзя предусмотреть. Я просто Джеймс.

«Просто Джеймс»! Она почти рассмеялась вслух на его слова. Нет ничего простого, что связано с Джеймсом."

"– Ты хорошо выспишься ночью. Завтра ты почувствуешь себя лучше, и мы поедем на квартиру Джонсона.