Ярким пятном выглядело алого цвета бархатное одеяло, которое покрывало очень большую кровать. Красной, от пола до потолка, была и драпировка, подобранная под пару и закрывающая пятнадцать футов окон.

Мэгги нахмурилась, слегка испуганная этой, похожей на бордель обстановкой.

Джеймс опустил их багаж и потер шею усталым жестом. Это мгновенно заставило Мэгги забыть свою неуверенность. Он выглядел измученным. Ему было необходимо как следует выспаться. К несчастью, мысль о сне опять вернула ей ощущение опасности.

Джеймс предполагал, что они оба будут жить в этой комнате? Даже если в квартире была и другая спальня? Как бы собраться с силами и спросить об этом, не создавая впечатления отчаянной наивности? Она напряженно и быстро оглядела богатую комнату, в ожидании вдохновения, но оно не приходило.

– Почему бы тебе не принять душ, пока я запру двери? – предложил он небрежно.

Мэгги кивнула. Его ясное видение действительности помогло ей отчасти вернуться в нормальное состояние.

Тотчас, как Джеймс вышел, она щелкнула, открывая свой чемодан и достала оттуда ночную рубашку и косметичку. Она задумчиво покосилась на чемодан Джеймса, лежащий рядом с кроватью.

Кажется, он действительно намеревался делить с ней комнату. Наверно, если бы он собирался спать где-нибудь еще, он взял бы чемодан с собой.

– Вероятно,– ответила Мэгги на свой собственный вопрос. Она глубоко вздохнула, чтобы успокоить нервы. Потом вздохнула еще глубже, поскольку первый раз не помогло. Громкий звон на кухне поторопил ее. Она не могла позволить ему вернуться и обнаружить все так же стоящей посреди комнаты. Украдкой бросив взгляд в гостиную, она пробежала через спальню в ванную.

Мэгги заколебалась в дверях, когда оглядела помещение. Три четверти стен ванной были в зеркалах. Пол покрывало непрактично белое ковровое покрытие, а арматура подходила под красную ткань спальни. Водоворот в ванной напротив дальней стены казался огромным.

Мэгги опять погрузилась в свои мечты. Она вообразила, как было бы приятно разделить эту ванну с Джеймсом. Но она никогда этого не допустила бы. Никогда она не решилась бы попросить его искупаться с ней и даже смутно не представляла, как поступить, если он проявит инициативу."

"Поморщившись, Мэгги бросила свою ночную рубашку на полку для полотенца и встала под душ.

Горячая вода быстро снимала усталость, но разум ее был напряжен, как суматошная весна.

Мэгги скользнула в нежно-голубую шелковую ночную рубашку и неуверенно разглядывала себя в одном из многочисленных зеркал ванной. Она не знала, что делать в таких случаях: то ли подкраситься, то ли оставить лицо без косметики, свежим после душа? А как быть с волосами? Она посмотрела на черные пряди, выбившиеся из пучка волос, вытащила шпильки.