А потом, когда они поднялись наверх, Лили прошептала: «Ты в порядке?» – с такой тревогой, что Сара не смогла сказать правду: как сильно она скучает по сестре, как непривычно и больно, что родители больше не вместе и что вот так вдруг их семья перестала быть семьей.

Сейчас Лили одета как хиппи из шестидесятых. Хлопчатобумажная юбка ниже колен и крестьянская рубашка с завязками на рукавах и груди – можно сделать бантики. Несмотря на мешковатую одежду, видно, что сестра здорово похудела. Прямо кожа да кости, особенно запястья; на левом болтаются браслеты из бусин.

– Прости, что мы так редко говорили об Анне, – произносит вдруг Лили, снова повернувшись к плите, чтобы налить кипяток в большой желтый кофейник. – Представляю, каково тебе пришлось.

После исчезновения Анны Лили пару раз звонила, прислала открытку и оставила несколько коротких сообщений в «Фейсбуке». А Сара так надеялась, так ждала от сестры поддержки… Она соврала, заявив Лили, что не хочет обсуждать случившееся. На самом деле Сара хотела. В глубине души. Рассказала бы она правду, если б сестра тогда была понастойчивее? Если бы продолжала расспрашивать ее об Анне? Сара не знает ответа и просто молча ждет кофе.

По пути сюда она совсем иначе представляла себе их встречу. Поток признаний. Слезы. Объятия. Облегчение.

Мне кажется, папа как-то связан с исчезновением Анны…

Почему Лили не спросила?

Может, зря Сара все это затеяла? Они с Лили стоят как чужие посреди огромной захламленной кухни. Чека крепко сидит в проклятой гранате.

– А маме ты сказала, что поехала сюда?

– Куда именно – нет. Только что я с тобой и ей не о чем беспокоиться.

– Хорошо. Лучше пусть не знает мой адрес.

– Может, позвонишь ей, Лили, скажешь, что я с тобой?

– Думаешь, стоит?

– Ага. Она там вся на нервах. – Сару терзает чувство вины. – Сказала полиции, что я пропала, сбежала из дома…

– Что же ты молчишь! Нам здесь только полиции не хватало.

– Извини.

– Ладно. – Уперев руки в бока, Лили смотрит на потолок, затем опять на сестру. – У меня нет мобильного. Мы здесь стараемся ими не пользоваться. Есть один общий – для экстренных случаев.

Странно, думает Сара.

Нет мобильного? И кто «мы»? Она достает из кармана телефон, набирает номер и, дождавшись ответа, дает трубку Лили.

– Привет, мам. Это Лили. Я на минуту – только сказать, что Сара не врет и ты можешь не волноваться. Она со мной, ей ничего не угрожает, просто побудет здесь несколько дней.

Из прижатого к уху Лили телефона доносится мамин голос. Сара успевает разобрать отдельные, особенно громкие слова. Домой. Телефон долго тараторит… Полиция. Сара пытается по лицу сестры понять, в чем дело.