У нее сейчас какая-то хипповая стадия. Пряди волос выкрашены в странные цвета. Чудна́я одежда. Живет в Девоне, в странной коммуне. Публикует посты про кристаллы и целительство. Сплошь йога и свечи. Рейки-терапия и спельтовая мука. И все же Сара скучает по сестре; даже не верится, что они давно не связывались – при таких-то событиях и новостях…

– Мама, я хочу знать правду.

– Правду? Ты драматизируешь, милая. Папа и я… мы просто устали. Вот и всё. Ты же знаешь, что мы оба тебя любим.

Сара смотрит матери прямо в глаза, пытаясь прожечь ее насквозь, чтобы вызвать нужную реакцию.

Однако чайник громогласно закипает, и мать отводит взгляд.

– Я не буду пить, спасибо. Пойду лягу.

– Может, бутерброд?

– Я сказала, все нормально. – Сара хватает сумку с кушетки, поднимается по лестнице и, закрыв дверь спальни, прижимается к ней спиной, не отпуская холодную керамическую дверную ручку. Ручки выбирала Лили – для всех дверей в доме. «Поразительно, как важны мелкие детали». На той стадии Лили еще говорила о художественном колледже, то и дело отдаваясь без остатка каждому новому проекту. Их маленькая компания чем только не занималась.

Неделя – валяние фетра и шелкография, другая – ручная окраска хлопковых простынь.

А потом вдруг все прекратилось. Зато начались ссоры. Крики и хлопанье дверью на втором этаже. Лили прогуливала школу, весь день валялась в постели. Лицо ее стало грустным – как на фото из Франции.

Сара смотрит на часы и подходит к столу. Зажигает лампу, включает ноутбук, нетерпеливо ожидая, пока тот загрузится.

Ее страница на «Фейсбуке» полна сообщений поддержки, пожеланий выздороветь. Похоже, почти всем друзьям известно, что она сегодня выписалась.

Новости распространяются быстро. Ей пришлось отфрендить множество людей, присылавших неприятные сообщения, когда пропала Анна. Какое-то время она даже подумывала совсем снести свой профиль. Она и сейчас иногда получает грязные комментарии по поводу новостей, но изо всех сил старается не обращать на них внимания, забанивая любого, кто перейдет черту. Честно говоря, ей трудно вынести, что пишут некоторые, но гораздо больше беспокоит то, что говорят у нее за спиной. И профиль она не удаляет.

На страничке сестры появилось новое фото – теперь кончики прядей у Лили окрашены в ярко-розовый.

И еще новая пачка снимков какого-то незнакомого места: сады, поля и занятия йогой на рассвете. Большая группа людей, взявшихся за руки, лица повернуты от камеры.

Сара начинает сообщение для сестры и ощущает прилив грусти. Последний раз они болтали вскоре после того, как все случилось. Сара перечитывает все сообщения. Лили несколько раз писала, но она, еще в шоке в то время, не отвечала.

Теперь у нее совсем другое настроение. Поджав губы, она начинает печатать.