Он приобнял ее, и на мгновение Сара почувствовала радость и облегчение, оттого что у нее такой отец, который не впал в панику, который может поговорить о таких вещах, не делая из них кошмара. А потом он взял у нее из рук инструкцию к тампонам. И сказал: дело в том, что они предназначены для девушек постарше, а для нее, возможно, пока не годятся. Сара собиралась попросить его отвезти ее в аптеку, чтобы купить липучие прокладки, когда отец сказал, что необходимо проверить. «Чтобы не нанести вреда».

«Извини?»

«Ну, мне нужно посмотреть. Насколько ты взрослая. Знаешь, там, внизу.

Нужно выяснить, можно ли тебе сейчас пользоваться тампонами».

«Ладно. Я подожду, пока мама вернется»."

"«Не глупи. Совершенно нечего стыдиться. Все нормально».

Теперь-то Сара понимает – да в глубине души и тогда чувствовала, – что ничего нормального не было. Но она впала в ступор. И не было времени разобраться.

Она совершила ужасную вещь – позволила ему посмотреть. Проверить, достаточно ли она выросла. И он сказал – нет, тампоны еще рано. Он смотается в магазин и привезет что-нибудь другое. «И незачем стесняться».

Она сидела на кровати; салфетки в трусах пропитались кровью – спекшейся.

Не могла шевелиться. Просто сидела в ужасной тишине. Казалось, вся жизнь съежилась до маленького тугого комочка, пронизанного болью.

И проблема в том, что она до сих пор не знает, что делать и даже что думать. Она так и не рассказала матери. Вообще никому не рассказала. Даже Анне. Никому.

Чека до сих пор в гранате.

Когда родители внезапно разошлись, она отказалась навещать отца.

* * *– Ты не пила чай. – Мать переставляет чашку на тумбочке, чтобы освободить место для винограда, с которого сняла целлофан.

Сара смотрит на маму, на чашку остывшего чая в ее руке.

Не может выбросить из головы, как ее отец без устали повторял, какая Анна красивая. На школьных концертах. На родительских собраниях. Честно говоря, так говорили все, но за долгие часы, проведенные в больнице, где нечем было заняться, Сара поняла, что он говорил это чаще, чем следовало бы.

«Она очаровательна, твоя подруга Анна. Очаровательная девочка».

– Звонила мама Анны, Барбара; хотела узнать, как у тебя дела. Все шлют приветы. Похоже, ночное бдение прошло хорошо. Показывали в местных новостях.

И вся шайка спрашивает, могут ли они навестить тебя. Подбодрить.

– Шайка?

– Да. Дженни, Тим и Пол. Они явно очень беспокоятся и хотели бы прийти.

– Нет. Пока – нет.

– Ясно. Хорошо. Раз ты еще не готова… Хотя, возможно, тебе это пошло бы на пользу. Барбара все время спрашивает. Ты же знаешь, как она тебя любит.

– Пока нет. Всё. Может, когда буду дома.

Сара не хочет сейчас об этом думать. Она думает о множестве других более важных и тревожных вещей.

О том, что не сказала полиции правду о случившемся с Анной в клубе.