Мэтью переходит к делу:

– Миссис Баллард, надеюсь, вы понимаете: я по-прежнему работаю на Эллу. Вы согласны на такие условия? Насколько мне известно, вы были у Эллы в магазине. А потом она приезжала сюда, чем очень вас расстроила.

– Я сама виновата, – вставляю я.

– Неправда. – Миссис Баллард с подносом в руках приводит нас в потрясающую гостиную с французскими окнами в сад и шикарным роялем в углу. – Я была не в себе, Элла. И прошу у вас прощения. Неудивительно, что с открытками вы подумали на меня. Честное слово, я их не посылала. Я приехала в магазин, так как действительно винила в случившемся вас. Винила совершенно незаслуженно – мне просто нужно было на ком-то выместить злость.

– Понимаю.

Мэтью долго говорит о том, как трудно расследовать такие дела. О своем человеке в полиции и жестоком разочаровании, наступающем, когда расследование заходит в тупик. О том, что у отца Сары, который по-прежнему находится под арестом «по иным основаниям», железное алиби на ночь, когда пропала Анна. Миссис Баллард слышала то же самое от Сары.

– Значит, подозреваемых больше нет? – Миссис Баллард ставит кружку на стол. – Я хочу попросить вас о помощи, Мэтью. У меня есть кое-какие сбережения…

Сколько отчаяния в ее голосе… Как она смотрит на Мэтью, когда тот сообщает, что ему нужно подумать…

Разговор заходит в тупик. Я вновь стараюсь заполнить тягостную паузу. Говорю, какой у Баллардов прекрасный рояль, рассказываю, что до тринадцати лет тоже занималась музыкой и жалею, что бросила. Подхожу ближе, чтобы рассмотреть инструмент. На крышке рояля расставлены фотографии в красивых рамках: Анна с сестрой – подружки невесты, семейные портреты…

И вдруг меня словно током бьет. Потрясение так велико, что я едва не падаю в обморок.

– Кто это?

Схватив фотографию, я поворачиваюсь к Мэтью и миссис Баллард, а у самой перед глазами возникает картина из прошлого.

– Девочки с другом. На «Десяти вершинах», – настороженно отвечает миссис Баллард.

– Он был в поезде.

– Простите?

– Парень… парень с кудрявыми волосами. Он был в поезде в тот день. Когда Анна поехала в Лондон.

– Извините, вы, наверное, ошиблись. Не может быть. Он уезжал тогда.

– Да нет же, я его видела. – Снова смотрю на снимок, затем на Мэтью, который встает со своего места и идет ко мне. – Точно он, Мэтью. Я еще чуть не пролила на него кофе…

Как раз после той безобразной сцены в туалете. Сара, о да, Сара… Когда я решила пересесть в другой конец поезда. Вагон качнуло, я потеряла равновесие, а мой кофе оказался неплотно прикрыт крышкой.

Извините. – Ничего страшного. Бывает.

Он посмотрел прямо на меня. Я его запомнила. Волосы. Глаза.

– Кто это? – Взяв у меня фотографию, Мэтью держит ее перед миссис Баллард, пытаясь добиться ответа.