В ванной одеваюсь во вчерашний сарафан, натягиваю высохшие трусики, чищу пальцем зубы и иду на кухню."

"При дневном свете дом Вити мне нравится еще больше. Такой модный и современный. На кухне техника по последнему слову, вместо обычного обеденного стола — длинная барная стойка с высокими стульями. Нахожу в одном из шкафчиков кружку, ставлю под кофемашину и нажимаю кнопку «капучино». Через минуту аппарат изготавливает ароматный напиток с молочной пенкой.

Звук вибрации моего смартфона заставляет вздрогнуть. На экране красуется имя абонента — «Марат». Страх простреливает меня.

Цепенею в ужасе, судорожно соображая, что делать. Принять вызов? А если Марат спросит, где я? Солгать? А вдруг он знает, что я не осталась в замке и не приехала домой?

Пока мысли пчелиным роем жужжат в голове, вызов обрывается. Но через секунд тридцать телефон снова оживает. Я не могу долго игнорировать входящие от Марата, иначе тогда он начнет звонить папе. Такое уже однажды было, когда во время экзамена я выключила на смартфоне звук и оставила его в сумке, а Марат в это время звонил.

— Алло, — отвечаю на звонок. Стараюсь держать голос уверенным и невозмутимым.

— Привет. Спишь?

— Уже нет.

— Как дела?

— Нормально. Твои как?

Марат шумно выдыхает. В этом выдохе слышатся обреченность и безысходность.

— Прости… — вдруг говорит.

Это слово выбивает меня из колеи. Молчу, не зная, как реагировать. Не припомню, чтобы когда-то прежде Марат передо мной извинялся.

— Я правда очень хотел быть на нашей помолвке, — продолжает. — Но гребанные дела не отпустили. Поверь, Даш, я действительно не смог. Я старался успеть, закончить переговоры побыстрее, но не вышло. Если бы я уехал, мы бы потеряли клиентов.

А аргентинцы очень важны для нас, учитывая, что европейские страны одна за одной прекращают сотрудничество с российскими компаниями. Мы почти потеряли весь европейский рынок. Если еще латиноамериканцев потеряем, то можем смело банкротиться.

Марат прогоняет эту речь с таким чувством, что у меня не возникает сомнений в ее правдоподобности. Вот только что на это ответить, не нахожусь.

— Не сердись, мы наверстаем.

Сглатываю. Хочется спросить: «Что наверстаем?». Почти пять лет каких-то странных непонятных отношений на расстоянии?

— Просто почему было не сказать о том, что ты в Аргентине и что это так важно для бизнеса? Мы бы перенесли день помолвки.

— Я до последнего надеялся успеть.

— Но ты же не за день до помолвки понял, что не успеваешь?

— За день. Когда уже приехал в аэропорт с чемоданом, а позвонили наши юристы и сказали, что у аргентинцев вопросы по новому контракту и они хотят встретиться на следующий день.

Опускаюсь лбом на прохладный металл холодильника.

— И все же сказать мне об этом за день лучше, чем день в день.