Целует меня в щеку, потом идет поцелуями чуть ниже по направлению ко рту. Сердце сжимается, а затем начинает биться часто-часто, когда понимаю, что вот сейчас Витя точно поцелует меня в губы. Я уворачивалась от поцелуев в такси, говорила, что неудобно перед водителем. Но сейчас не увернуться.

— Не целуй меня в губы, — жалобно прошу, когда наши рты разделяет пара миллиметров.

Глава 66. Слаще, чем все конфеты мира

— Почему? — удивляется.

По щеке скатывается слеза. Потом вторая. Витя отстраняется и удивленно смотрит на мое лицо.

— Почему ты плачешь? Что случилось?

Я не выдерживаю и срываюсь. Вываливаю на Витю всю правду, захлебываясь словами и слезами. Чем больше я говорю, тем сильнее бледнеет его лицо и сжимаются кулаки.

— Пожалуйста, Витя, не ищи его, — цепляюсь за плечи. — Я прошу тебя, не надо. Тебя точно посадят, если ты с ним опять что-нибудь сделаешь. Это сейчас повезло, что по чистой случайности Соня знала твоего судью.

— Эта мразь не должна жить, — напряжённо цедит сквозь плотно сжатую от злости челюсть.

— Я согласна, но ему ничего не будет, потому что он со справкой, а тебя посадят, — несколько раз судорожно всхлипываю. — Я умоляю тебя, пожалуйста. Мы с малышом не можем снова тебя потерять.

Витя встает с дивана и отходит к окну. Опускается руками на подоконник и долго смотрит. По спине вижу, как он напряжен. Закрываю ладонью рот и тихо скулю. Зачем я все рассказала? Зачем? Только хуже сделала.

Спустя томительно долгие минуты, Витя разворачивается и подходит ко мне. Опускается передо мной на корточки и берет в ладони лицо.

— Ты теперь считаешь меня грязной и второсортной? — спрашиваю то, что беспокоит больше всего. — И больше никогда не захочешь меня как девушку?

— Что!?!?

— После того, что Марат со мной сделал, я ведь теперь грязная, испорченная…

— Замолчи, — перебивает. — Не смей так говорить про себя. Ты моя любимая. Ты моя будущая жена. Ты мать моего ребенка.

Услышанное помогает мне перестать всхлипывать.

— Никогда так про себя не говори, ты поняла меня? Никогда!

— А ты меня такой не считаешь?

— Конечно, нет!

— И не разлюбишь меня после этого?

— Нет! Как ты вообще могла такое подумать?

— Не знаю… Я боялась, что если расскажу тебе правду, ты больше меня не захочешь.

— Сумасшедшая, — обнимает меня крепко. — Я только тебя одну хочу. Только тебя одну люблю. Всегда буду любить.

Облегченно выдыхаю. Сползаю к Вите на пол и тоже заключаю его в объятия. Тихонечко всхлипываю в его плечо. Витя сжимает меня еще крепче, гладит по спине, затем опускает руку на животик и поглаживает его.

— Эта тварь должна сдохнуть.

— Витя, не ищи его! Пообещай мне, что ты не будешь это делать!

Молчит. А меня новая волна паники накрывает. Страшно представить, что Смолов найдет Марата и в этот раз убьет.