Кровь стучит набатом в ушах, из лёгких выбивает воздух. Витя отрывается от точки и идет. Кажется, ко мне. Шаг, второй, третий… Он все ближе и ближе. Я гляжу на него неотрывно и боюсь шелохнуться.

— Привет, — здоровается первый, подойдя вплотную.

А я от того, что слышу его голос, готова упасть в обморок. Вот он, мой Витя. Стоит передо мной. Разглядываю его завороженно, ищу хоть какие-то изменения. А их нет. Он такой же. Мой Витя, мой любимый.

— Привет, — выдавливаю через силу. Говорить тяжело.

— Что ты здесь делаешь?

Не понимаю его интонацию. Точно не враждебная, но и не радостная.

— Тебя жду.

— Зачем?

Затем, что люблю. Затем, что жизни без тебя не представляю. Но не говорю это вслух. Молчу.

— Странно, что твой муж не пришел на суд, — едко замечает.

— Он сейчас не может ходить.

— Я все-таки сделал его инвалидом? На суде говорили, что только рёбра сломал и нос.

— Инвалидом его сделала я.

— Что? — изумляется.

— Это долгая история. Я, кстати, развожусь.

Не могу определить по его лицу, о чем думает. А так хочется знать. Неужели совсем не рад меня видеть?

— Быстро ты, — ухмыляется.

— Ага, не сошлись характерами.

Замолкаем. Что еще сказать? Не знаю. Витя, наверное, тоже не может подобрать слова. Еще пару десятков секунд назад его лицо было насмешливым, а сейчас стало серьезным. Глаза глядят с грустью и тоской. Мои, наверное, также.

Больше не могу подавлять в себе желание прикоснуться к Вите. Достаю руки из тёплых карманов и тяну ладони к нему. Опускаю на мягкую щетину, которую так любила целовать.

Смолов слегка отшатывается назад. На не сбрасывает мои руки. Стоит, не шевелясь. Глажу его по щекам. Делаю маленький шаг, чтобы встать еще ближе. Земля под ногами плывет от того, что касаюсь любимого лица. Так хочу прижаться, так хочу поцеловать.

Почему Витя замер, как памятник? Почему не прикоснется в ответ?

В его глазах немой вопрос. Я знаю, какой. Опускаю руки с лица на плечи и веду ниже. Дохожу до ладоней. Сжимаю, но Витя не сжимает в ответ. Все еще вопрошает глазами. Тогда я расстегиваю пуховик и притягиваю правую ладонь Вити к своему животу.

Глаза Смолова резко расширяются, затем опускаются на мой округлившийся животик. Его хорошо видно под обтягивающей водолазкой.

— Даша… — выдыхает и замолкает. Замечаю, как задрожали его губы.

— Еще неизвестно, мальчик или девочка. Но я подумала, что если мальчик, то Андрей, а если девочка, то Алиса. Как тебе?

Витя еще стоит в оцепенении несколько секунд, а затем рывком притягивает меня к себе.. Сжимает в объятиях, зарывается лицом в волосы на затылке.

— Прости меня, — шепчу сквозь ком в горле. — Я так перед тобой виновата.

Витя целует мои волосы, висок, щеку. Делает это так жадно, как будто давно хотел. Соприкасаемся лбами. Дышим одним воздухом, дышим друг другом.