Вот только я себя обезопасила. По крайней мере мне хочется в это верить. Диктофонная запись с откровениями Марата действительно сохранилась в облако. Керимовы очень дорожат своей репутацией, я вполне могу пригрозить им обнародовать аудиоролик. Такого позора их семейство не переживет.

Есть и еще кое-что хорошее. Диме удалось взломать аккаунт Марата на госуслугах и подтвердить мое заявление на развод. Через месяц я смогу прийти в суд за соответствующим свидетельством. Страшно, конечно. Вдруг именно там меня и схватят?

Господи, я теперь всю жизнь буду жить в страхе?

Соня проводит со мной каждый день, пропуская учебу в университете и работу. Отлучается только один раз, на встречу с судьей Вити. Признаться честно, я не питаю особых иллюзий. Хоть судья и является близким другом семьи Сони, но с чего бы ему помогать Вите?

После встречи с Парфентьевым Соня заходит ко мне с горящими глазами.

— Все будет хорошо, — сжимает мою ладонь и многообещающе улыбается.

— Я понимаю, что этот судья был другом твоего папы, но с какой стати ему нам помогать?

— Он сказал, что и так не планировал выносить слишком строгий приговор. У Вити очень хороший адвокат.

— То есть, он оправдает Витю? — спрашиваю с надеждой.

— Нет, полностью оправдать не может, факт избиения был. Дядя Лёня собирался приговорить Витю к пяти месяцам заключения, из которых два он уже провёл в сизо. То есть, Вите оставалось бы три месяца тюрьмы.

Мне становится плохо. Даже три месяца колонии — очень много. И это, безусловно, сломанная жизнь.

— Но дядя Лёня сказал, что сможет дать условный срок.

Хватаюсь за это, как утопающий за соломинку.

— Точно?

— Да. Сказал, что получится натянуть на условно. У Вити хороший адвокат.

— А почему тогда сразу не планировал давать условный срок?

— Нууу… Понимаешь, судьи же несут ответственность за приговоры, которые выносят. А это уголовное дело по заявлению пострадавшего. Вдруг пострадавший решит обжаловать приговор? Вдруг во время обжалования сочтут приговор судьи излишне мягким? К судье возникнут вопросы. Судьи часто выносят слишком строгие приговоры, чтобы подстраховать самих себя.

— А после разговора с тобой судья не боится, что Марат обжалует приговор?

— А вот для этого придется пустить вход аудиозапись с откровениями Марата. У тебя отличный компромат на него. И так как сейчас тебе стало лучше, — переводит разговор на другую тему: — поехали к врачу.

К гинекологу я и сама очень хочу. Слишком переживаю за ребенка. Керимов ведь ударил меня в бок и протащил где-то метр по полу. На месте удара жирный синяк, вдруг и с ребенком что-то случилось? Об этом мне даже думать страшно.

Соня везёт меня в больницу, в которой лежала на протяжении всей своей беременности. Ее сбила машина, и весь срок была угроза выкидыша.