Ну вот зачем он усложняет? Неужели думает, что мне так легко и просто отказаться от нашей любви? Неужели не видит, как я сама страдаю?

— Да это бред! Ты сама придумала себе какие-то страхи!

— Я ничего не придумала! Я знаю своего отца! Он скорее убьет меня и тебя, чем потеряет долю в заводах!

— Да он тебе не отец даже! Он не имеет права указывать, что тебе делать! Давай прямо сейчас пойдем в полицию и напишем на него заявление.

Ну и предложение. Оно не вызывает у меня ничего, кроме заливистого хохота. Написать заявление в полицию на человека, который этой самой полиции платит, чтоб проворачивать свои делишки! Такое мог предложить только честный и законопослушный Витя.

— Вить, хватит. Мы ничего не можем с этим сделать. Я люблю тебя, но ты с самого начала знал, что у меня есть жених и скоро свадьба. Я никогда не обманывала тебя.

Его лицо искажается болью. У меня зеркально сжимается сердце. Мир рушится от осознания, что это наш с Витей конец. Точка. На глаза наворачиваются слезы. В груди огромная дыра, будто туда снаряд попал. Душа плачет и кровоточит, медленно умирает.

— Прости, — шепчу.

Витя вжимает меня в кухонную столешницу.

— Ты не понимаешь, что ты говоришь.

— Нет, Витя, это ты не понимаешь. Прости, что втянула тебя во все это. Я ведь не просто так с самого начала хотела быть просто друзьями. Мы не смогли… А теперь имеем, что имеем.

Слезы катятся по лицу, Смолов не торопится собирать их поцелуями, как ночью.

— Я закопаю твоего жениха заживо, если он приблизится к тебе. Никакой свадьбы не будет, — цедит сквозь плотно сжатую челюсть. — Я не позволяю тебе выйти замуж.

— Отпусти меня, — тихо прошу.

Качает головой.

— Никогда. Прямо сейчас мы поедем к тебе домой за вещами. Ты переезжаешь ко мне. Я поговорю с твоим отчимом. Скажу, что свадьба отменяется. А если будет нас донимать, напишем заявление в полицию.

— Мы не выйдем живыми из дома.

— Это ты себе придумала.

— Витя, хватит, прошу тебя! — взмаливаюсь.

Сердце срывается с тросов и летит в темную пропасть. Словно хрустальная ваза, бьется на мелкие осколки. Как же больно, как же мне больно! Я отказываюсь от самого любимого мужчины на свете, и это убивает меня.

— Ты переезжаешь жить ко мне, — повторяет приказным тоном.

Качаю головой.

— Да, Даша. Мы прямо сейчас едем за твоими вещами.

Вытираю мокрые щеки тыльной стороной ладони. Я должна сделать это. Я должна прекратить отношения с Витей ради его же безопасности. И пускай мы оба будем после этого растоптаны и уничтожены, зато в безопасности. По крайней мере Витя точно продолжит жить дальше своей счастливой беззаботной жизнью. А я как-нибудь найду в себе силы открывать по утрам глаза и дышать дальше.

— Мои вещи у моего жениха. Я переехала к нему.