Он садится в кресло подле меня и смотрит в мои настороженные глаза, замечаю пот на его висках, а густые усы над верхней губой имеют неприятный рыжеватый жирный отблеск.

– Сейчас ты послушаешь меня внимательно, Катенька. Очень. Внимательно.

Киваю немного запоздало, словно соглашаюсь выслушать, а вот становится неприятно, сомнения и интуиция начинают тихо скрестись по внутренностям, затачивая коготки.

Олег Петрович делает паузу и всматривается в мои глаза. Директор больше не выглядит добрым дядечкой, которым я его видела чуть ранее.

В его зрачках зацветают колкие вспышки.

– Елецкая, сейчас для всего завода, – чмокает губами под пушистыми усами и смачный звук вызывает желание сплюнуть, – нет, не так! Для развития всей области, для нашего благополучия очень важно, чтобы все шло по определенному руслу.

Киваю по инерции. Меня откровенно пугает происходящее.

Моя тушка привлекла сегодня слишком много внимания, и если с Кацем у меня внутренности шпарило от огня, то сейчас изнутри гложет острое неприятие происходящего.

– Для общего благополучия, – вновь повторяет, словно разъясняя глупой овце, которую готовят к закланию, – Катерина Владимировна, мне нужно быть в курсе абсолютно всех дел Димитрия Ивановича. Планы, будущие решения, и так далее. Я буду весьма признателен, если ты будешь информировать меня о всех важных ходах вышестоящего начальства.

– Олег Петрович, я правильно понимаю, вы хотите, чтобы я рассказывала обо всем, что узнаю от Димитрия Ивановича? – спрашиваю опешив.

– Катерина, я жизнь свою положил на поднятие этого предприятия. Ты ведь понимаешь, насколько мы все зависим от своих рабочих мест, – в этой фразе меня что-то цепляет.

Улавливаю угрозу, пытаюсь собраться и не поддаваться эмоциям.

– Мне нужна информация о дальнейших действиях Каца!

В шоке смотрю на директора нашего завода.

Он меня заставляет совершить промышленный шпионаж?

И стоит только подумать это, как передо мной возникают нефритовые глаза Каца и слова:

Лояльность. Я требую абсолютную лояльность, Катрин.

Отрицательно машу головой, упираюсь в спинку, желая увеличить дистанцию.

– Господин Кац проговорил этот момент.  Он от меня ожидает лояльность и преданность как от своего референта, а то, что вы мне предлагаете… это… я понимаю, что ваша просьба продиктована заботой о предприятии, но я не смогу, я просто не смогу, Олег Петрович…  в народе это называется просто – стучать."

"– Просьба? Просьба… – повторяет, вскинув бровь и в эту секунду что-то мерзкое, как холодная змея, проскальзывает по моей спине неприятным предчувствием.

Смотрю в растерянности на вмиг теряющее все добродушие лицо.