Однажды, позабыв о маскировке, мой товарищ решил закурить на палубе в темную штормовую ночь. Несколько американских матросов бросились к нему со словами: «Японцы бу-бу-бу» («японцы будут стрелять»).

Сравнивая советские аналоги с теми кораблями американской конструкции, которые мы получили, могу сказать, что наши были более подходящими для боя, а их — для жизни: так, американцы планировали кубрики на шесть человек, а мы жили по двенадцать в тех же кубриках. И при этом не чувствовали себя в чем-то ущемленными: в тесноте, да не в обиде… И вообще, здорово: нас много, и мы все вместе!

День Победы над Германией мы встретили на американской военно-морской базе. Утром состоялось торжественное построение американских и русских моряков с подъемом национальных флагов. Для всего личного состава базы был организован товарищеский обед с раздачей пива. Ходили слухи, что пиво (пять тысяч литров — по банке на весь личный состав, включая и прикомандированных советских моряков) проиграл нашему адмиралу американский адмирал, который утверждал, что Берлин возьмут союзники, а не русские. Вышло наоборот. Вкус этого пива я помню до сих пор, хотя сейчас, за давностью лет, и не могу вспомнить ни его марки, ни названия.

…Наконец, настал день, когда наша комиссия закончила приемку американских кораблей, и на их флагштоках были подняты советские военно-морские флаги. За товарищеским обедом мы смеялись, пели, шутили с нашими друзьями. Прощальные залпы, сирены — и корабли отходят от пирса.

Океан штормил, поход продолжался более двух суток, пока мы не вошли в последнюю американскую базу — Дойч-Харбор.[33] То, что предстало там перед нашими глазами, запомнилось на всю жизнь. Сверкающие свежей темно-голубой краской наши корабли проходили через строй обгоревших, обугленных кораблей: американская эскадра до нашего прихода участвовала в неудачной высадке десанта на один из островов Курильской гряды. Японская береговая артиллерия встретила высадку таким мощным огнем, что было потоплено несколько десятков кораблей, а у остальных были снесены палубные надстройки; возникли пожары, которые превратили их в груды обгоревшего металла. Надо сказать, что история американского военно-морского флота в годы Второй мировой войны знала две катастрофы: Перл-Харбор и Дойч-Харбор. Они, конечно, несоизмеримы ни по потерям (как материальным, так и людским), ни по влиянию на последующие события; но по моральному воздействию на американское общество — были вполне сравнимы.

Наше пребывание в этой базе продолжалось всего сутки: рано утром следующего дня мы покинули последний уголок дружественной Америки.