Литтлджон даже не успел сообразить, что явились нежданные гости, как за дверью послышалось пение. Хор методистской церкви Хаттеруорта не ударил в грязь лицом: гремел в полную силу под окнами Хауортов, почтенных прихожан местной общины. Гимны «В тиши ночной», «Христиане, пробудитесь» и «Однажды в городе царя Давида» стремительно прозвучали друг за другом без остановок, после чего входная дверь широко распахнулась и шумная толпа певцов ввалилась в дом, где, несмотря на ограничения военного времени, их ожидало щедрое угощение: сладкие корзиночки, пряники, кексы и имбирное вино. Виновники переполоха и жертвы вторжения выкрикивали веселые приветствия и поздравления, потихоньку перекидывались шутками (больше всех хихикали краснощекие незамужние девушки-хористки), затем преподобный Реджинальд Готобед, полномочный посол труппы и распорядитель церемонии, призвал всех к тишине:

– А теперь, суперинтендант, услуга за услугу! Отплатите нам песней за песню. – Пастор добродушно засмеялся, показав зубы.

Судя по количеству поглощенной снеди, гостей и без того вознаградили сторицей, подумал Литтлджон, однако ему стало любопытно, к чему клонит священник. Инспектора ждал сюрприз. Хауорт попытался увильнуть и протестующе замахал руками, однако хористы проявили твердость. Из их толпы вышел высокий мужчина, сел за пианино в углу и, растерев посиневшие от холода пальцы, замер в ожидании.

– «Меньше стадо – меньше забот»! – потребовал хор.

Суперинтендант Хауорт из полиции Хаттеруорта поднялся с кресла у камина и запел. У него был сильный, хорошо поставленный баритон, и Литтлджон невольно заслушался. От звуков этого голоса потеплело на душе. Песня, из североанглийских, на стихи Эдвина Во, исполнялась, похоже, ежегодно и уже вошла в традицию. Каждый куплет сопровождался припевом, который слаженно выводил хор.

Лэдди, славный мой пес, работе конец,И солнце склонилось к закату.Запоздалые птицы, одна за другой,Спешат упорхнуть в гнездо.Тихий вечер прозрачными пальцамиЗанавес дня задернул – нужен покойСонным холмам и долинам.Дремлют они, укрытые сумерек мглой.Хор дружно подхватил рефрен:

Меньше стадо – меньше забот,Добрый мой пес, отдыхай и ты!Заразившись общим весельем, Литтлджон с женой тоже присоединились к хору.

– Ну, – сказал инспектор своему коллеге, когда хористы отправились в другой дом распевать гимны, поздравлять хозяев с Рождеством и пробовать угощение, – я слышал о полицейских, которые были первоклассными боксерами, футболистами, непревзойденными мастерами по прыжкам в длину или в высоту и даже чемпионами по метанию дротиков, но вы первый настоящий поющий полицейский, кого я встретил на своем веку.

– В полиции их полным-полно, Литтлджон. Это просто случайность, что вы услышали меня сегодня.