Глава 29

Марина успевает одеться за то время, пока я приходила в себя от неожиданного визита высокого во всех смыслах гостя, быстро прощается с нами и проскальзывает в дверь, оборачиваясь ко мне за спиной Самгина, подмигивает с присущим ей озорством, одновременно с этим одними губами изображает слово «горячий», с поднятыми вверх большими пальцами.

– Привет, – произношу я, запинаясь и, наконец, пропускаю его к себе.

– Привет.

Он осматривает мою маленькую квартирку, заставленную сейчас цветами, которые каждый день менялись дарителем на свежие. Те, что от Андрея, я еще принимала, а вот душные букеты, дарованные генералом, после росписи курьеру сразу несла в мусорку.

Мне было жутко видеть доказательство своей оплошности и интереса Васильева к собственной персоне у себя дома. Старого Ловеласа не смущал тот факт, что, по его мнению, я нахожусь в отношениях с молодым и перспективным Самойловым. Мало того, что он знает его, так еще и состоит в приятельских отношениях с его отцом. На что он рассчитывал своими ухаживаниями, я даже не хотела знать. От открыток, которые венчали его букеты с витиеватыми и напыщенными комплиментами, попахивало нафталином.

На следующий день после памятного вечера у генерала я досконально изучила все файлы, которые успела перенести на флеш-накопитель с его компьютера, но ничего, что хотя бы в какой-нибудь степени могло бы помочь мне со статьей, обнаружено не было. Сфотографированные бумажные документы тоже не дали никакой информации, Васильев даже не упоминался в них. Риск был совершенно напрасным, но зато я поняла, почему Васильев направляет к моим дверям курьеров из цветочных магазинов, а не наемных убийц.

"

"Однако несмотря на то, что, казалось бы, угроза быть раскрытой генералом миновала, у меня все время горел затылок от неприятного ощущения, будто за мной кто-то все время наблюдает, стоит мне выйти за пределы подъезда. Я не могла понять, что со мной происходит, откуда эта тревожность, учитывая, что действительных доказательств того, что за мной кто-то следит, обнаружено не было.

Клим молча разворачивает одну из открыток от Андрея, не поинтересовавшись у меня, можно ли ему брать мои вещи, нагло вторгаясь в мое личное пространство.

Каждая открытка от Андрея содержала одни и те же слова.

– Что Андрей тебе сделал? – интересуется он с безразличным видом.

Кусаю губы, не зная, что ответить, и отбираю у него бумажку.

– Тебя это не касается, – утверждаю я, а сама и не понимаю, так это или нет. Кто он для меня?

На лице Самгина застыло выражение вселенской скуки, но вот взгляд зеленых глаз вовсе не казался отстранённым, скорее арктически холодным, когда он подошел ко мне ближе, оставляя руки в карманах.