Получается, он не только вернул мне мои деньги, но и «подарил» средства, с которыми я могу себе ни в чем не отказывать. Сообщение содержало приписку, всего одно слово, от которого я впала в неистовство: «заработала».

Ненавижу! Ненавижу тебя, Самгин! Козел!

Едва удержалась от желания разбить о стену с силой сжимаемый пальцами сотовый, который и так должен вот-вот раскрошиться. Дрожащими руками попробовала произвести возврат средств, но приложение показывало ограничение на перевод в таком размере. Пришлось тут же направиться в банк, где у меня был открыт счет.

Отдаю поручение на перевод денег на счет Клима, по которому я ранее гасила долг. Чувствую, как на лбу от злости появляется испарина, меня всю колотит. Чем дольше у меня его деньги, тем мне паршивее, и я действительно чувствую себя шлюхой. И он это отлично понимает, ведь в этом наверняка заключался его план.

Смотрю с чудаковатой улыбкой на сотрудницу банка и прошу сделать примечание в назначении платежа. Девушка внимательно слушает и поднимает глаза, когда я говорю, что там должно быть написано: «Иди к черту, Самгин».

Удовлетворенная, я вернулась домой, чтобы вновь получить сообщение о зачислении средств.

С той же суммой пришло новое сообщение: «Я давно там, хочешь ко мне? :)».

Глава 25

Оседаю на стул, не веря собственным глазам. Губы сами собой расплываются в глупой улыбке, читая его двусмысленное сообщение. Неужели лед тронулся? По телу разливается предательское тепло только от одних мыслей о нем. За ним – в саму преисподнюю? Запросто, только протяни мне руку!

Когда второй раз за час я возвращаюсь в банк, мне сообщают, что счет, на который я хочу произвести перевод, закрыт держателем.

– Так перечислите на любой открытый Самгиным Климом Анатольевичем счет!

– Извините, но так нельзя.

Ухожу ни с чем из банка, понуро опустив плечи.

Самгин сам решил завершить нашу странную переписку таким образом. Видимо, мой ответ ему не очень интересен. В голову не приходило ни одной дельной мысли о том, как вернуть деньги. Можно, конечно, обналичить и привезти чемоданы ему в офис, но я не была готова так рисковать.

Вечером явился курьер с желтым конвертом, в котором было достаточно значимое для меня сообщение, куда важнее, чем деньги на счету – уведомление о прощении долга.

Отправила знакомому юристу, он сказал, что Добби свободен, ибо документ составлен согласно букве закона.

Пришлось вытерпеть насмешки сестры, когда я обрадовала её тем, что она может пока не закладывать дом.

– Офигеть! Ну ты и мастерица, Лё!

– Заткнись, пожалуйста, – сцеживаю яд в трубку.

Я смирилась с тем, что теперь на некоторое время стала богатой женщиной, разве что не собиралась тратить ни копейки из этих денег.