В моих закромах было спрятано платье, которое подарила на день рождение сестра, как и кучу другого шмотья, которым был переполнен мой шкаф. Ей казалось, что я не в состоянии купить себе что-либо, кроме джинсов, и уж точно не приличное платье. Доля истины в этом была, но и я не рассчитывала, что мне представится возможность выгуливать наряды на светских раутах. Когда дело касалось работы, всегда можно было что-то придумать с учетом возможностей того информационного портала, на который я раньше официально трудилась.

Укладка и профессиональный макияж, выполненные в салоне красоты, завершили магию, поэтому, когда я появилась перед Андреем, на его лице отразилось столь явное восхищение, что оно меня даже несколько смутило.

Я видела исходящее от него почти слепое обожание, но, не имея ответных чувств, тяготилась им.

Войдя во дворец генерала, я затаила дыхание от окружающего меня богатства. Казалось, это должно было прекратиться еще лет двадцать назад, люди могли бы уже привыкнуть к возможностям больших денег и к тому, что можно на них купить. Вокруг все блестит и переливается от вложенных средств, как бы говоря нам, что хозяин этого дома очень состоятельный гражданин, который может купить любого здесь со всеми потрохами.

Ни вкуса, ни стиля, только дешёвый китч в дорогом обрамлении.

Натянула на лицо маску восхищенной дурочки, в попытке скрыть презрение от царившей обстановки. Здесь мне было не по себе, и я непроизвольно цеплялась за согнутую в локте руку своего спутника, хотя мне хотелось просто развернуться и уйти. Казалось, что охрана, которая пыталась затеряться среди приглашенных, все время обращает на меня взгляд.

Хотя я понимала, что это всего лишь плод моей разыгравшейся фантазии и Васильев просто не может знать, что я копаю под него. Однако расслабиться все равно не получалось.

Андрей представлял меня как свою девушку встречавшимся на нашем пути своим знакомым, и я едва ли была способна не выказать раздражения. Должно быть, он, как и каждый из его друзей, считал, что раз он богат, то у меня не должно возникнуть возражений против его попытки поставить на видной части моей кожи тавро.

С трудом заставляла себя продолжать улыбаться, сознавая тот факт, что для Андрея, даже не смотря на его нежные ко мне чувства, я нечто вроде престижного атрибута, олимпийская чемпионка, которая будет всегда рангом выше, нежели простая содержанка.

Возможно, это меня задело бы, испытывай я к нему слабость, но её не было, несмотря на то, что со стороны могло показаться, будто Андрей ни в чем не уступает Самгину. Богат, красив и, насколько мне известно, в своим прошлом не имеет жен и детей. И все же это все не имело никакого значения, просто потому, что он не Клим.