Именно поэтому и позволил Ранульф Тео остаться прислуживать ему во время купания, отослав Ланзо чистить доспехи и кольчугу.

Обычно к гостю присылали служанку, которая должна была помогать ему. Если же гость был важной персоной, то к нему приходила и сама хозяйка замка, реже ее дочь. Никогда еще Ранульфу не оказывали столько почтения, чему он был премного благодарен, ибо, как правило, целая толпа женщин сражалась за право прислуживать ему, и он провел немало приятных часов в компании с очаровательными распутницами. В душе Ранульф надеялся встретить в своих покоях ту аппетитную блондинку, что заметил еще в зале, однако вместо нее прибыл юноша, следом за которым несколько слуг втащили огромный чан с горячей водой и принесли поднос с вином, сыром и душистым хлебом, чтобы гость мог утолить голод в ожидании обеда, а также ему предложили смену чистого белья, на что Ранульф никак уж не рассчитывал, ибо его так прежде не баловали, возможно, не столько из нежелания, сколько из-за трудностей, возникавших в подборе одежды для его такого необычно мощного тела.

На этот же раз хозяйка Клайдона отнеслась к нему с видимым почтением, и не только потому, что он сказал, что прибыл с поручением от ее оверлорда (Ранульф все еще думал, что она полностью поверила в его искренность), но и потому, что он спас Клайдон, отразив нападение ее врагов, кем бы они ни были.

То, что ему не прислали в помощь хорошенькую женщину, не особенно расстроило Ранульфа: после сильного душевного напряжения, пережитого им в последние дни, ему просто хотелось отдохнуть.

Однако присутствие Тео заинтересовало его. Еще не мужчина, но уже и не мальчик, Тео был высоким юношей с медленной походкой и грациозными движениями.

В нем было что-то от женщины, однако Ранульф подумал, что с возрастом вся эта мягкость исчезнет, и не придал ей особенного значения. Темно-золотистые кудри юноши ниспадали волнистыми прядями на плечи, а карие глаза смотрели уж слишком пристально, что никак не делало его похожим на слугу. В общем, это был красивый парень или по крайней мере стал бы им, когда лицо его приобрело бы настоящую мужественность.

От Ранульфа не ускользнуло то, как Рейна отдавала юноше приказания в холле, положив свою руку ему на плечо.

Уж слишком необычным показалось ему подобное отношение госпожи к своему слуге. Слышал Ранульф и то, что она попросила позже зайти Тео к себе в комнату. Он понятия не имел, что бы это могло значить, но очевидно было одно: этот юноша каким-то образом был очень близок и даже дорог Рейне. Похоже, что она во всем ему доверяла, и он наверняка знал все ее секреты и тайны. Возможно, и в покоях Ранульфа он оказался именно по ее приказу, чтобы кое о чем его расспросить.