– Пройдем здесь!

– Комиссар, зеленые будут у вас менее чем через минуту, – подал голос Тамир. – Они спускаются на ваш этаж.

– Где Ктулху?

– Пробивает очередные перекрытия.

– Рыцари?

– Ворвались на склад.

– Отлично, – пробормотал Сантьяга. – Кортес, вы слышали?

– Да.

Комиссар выволок в коридор последнего ассистента, уложил его на пол, не забыв вложить ему в руку пистолет из своего рюкзака, и вернулся в лабораторию. Обмякший Монастырев полулежал в кресле. Он был жив, а кома, в которую погрузил ученого Сантьяга, была очень похожа на результат действия «шаровой молнии». Его мертвые помощники валялись в живописных позах неподалеку от двери в лабораторию, и даже Красные Шапки догадались бы, что они защищали Монастырева.

Люды должны сделать такой же вывод.

Сервер и лабораторные компьютеры были уничтожены. И теперь единственным местом, где еще оставалась информация о синтезе Золотого Корня, была голова Монастырева.

– Комиссар, зеленые на вашем этаже…

Последние слова Тамира утонули в яростном треске выстрелов: Кортес, уловивший движение на лестничной клетке, выпустил длинную автоматную очередь.

– Милана, нас обстреливают! – Едва выглянувшая в коридор Воляна молниеносно отшатнулась назад, на лестничную клетку.

По стенам весело запрыгали автоматные пули.

– И чего ты ждешь?!

Плотность огня не уменьшалась: невидимые людам Кортес и Сантьяга лупили по противнику из двух стволов.

– Чего ты ждешь?! – прикрикнула Милана.

Обер-воевода обиженно посмотрела на своего командира, торопливо забормотала заклинание, и в этот момент в коридоре раздался оглушительный взрыв – Кортес решил порадовать людов противопехотной гранатой. Ударная волна швырнула Воляну на лестницу.

– Тебя ранило?

Обер-воевода с трудом поднялась на ноги, пошатнулась:

– Нет!

Милана громко выругалась, подскочила к дверному проему и, благоразумно не выглядывая за косяк, направила во врага огромную «шаровую молнию».

Если бы воевода Дочерей Журавля все-таки рискнула высунуться и посмотреть на противника, она бы наверняка заметила две мужские фигуры, резвой трусцой направляющиеся к противоположному концу коридора, где находилась еще одна маршевая лестница: что-что, а рассчитывать время ответного удара и Сантьяга, и Кортес умели очень хорошо.

Мощный взрыв «шаровой молнии» произошел прямо напротив лаборатории, перемешав мертвых охранников, мебель, уцелевшие после визита Сантьяги лабораторные приборы и чудом не затронув полулежавшего в кресле Монастырева.

Третий этаж здания был целиком отдан под административные кабинеты: прозрачные офисные перегородки, письменные столы, жалюзи на окнах. Поняв, что «стим» здесь не найти, Ктулху пробил в коридоре очередную дыру и провалился на следующий уровень.