Когда горло сжалось в кулак, она подумала о том, чтобы выбежать из редакции и избавиться от съеденного возле двери, ведущей на парковку.

— Так, что там? — Она устроилась выше в своем дерьмовеньком кресле. — И где нашли тело?

Билл скрестил руки на груди и подался вперед на своем кресле через пролет. В свои двадцать девять и пребывая в браке полтора года, он сочетал в себе черты хипстера и взрослого мужчины, торчащие черные волосы, очки в черной оправе и скинни джинсы были атрибутами первого, а серьезное отношение к работе и жена — последнего.

— Через семь домов от клуба техно.

— Что за чертовщина… с ним приключилась… — Посмотрев на следующий снимок, Джо усилием мысли сохранила содержимое желудка на месте. — Его кожа…

— Снята. Его освежевали как корову. Оленя.

— Это… нереально. — Джо подняла взгляд. — Это заняло бы время… видеонаблюдение. Наверняка…

— ОПК[12] в деле. У меня есть информатор. Он свяжется с нами.

— С нами?

Билл подкатил к ней на кресле и похлопал по пачке фотографий.

— Я хочу, чтобы мы вместе писали эту статью.

Джо окинула взглядом пустые столы.

— Мы с тобой?

— Мне понадобится помощь. — Он посмотрел на часы. — Черт, где Дик? Сказал, что приедет к этому часу.

— Подожди, мы с тобой? Пишем вместе статью? Для публикации на бумаге?

— Да. — Билл проверил телефон и нахмурился. — Мы же уже работаем какое-то время над сама-знаешь-чем.

Она встретила его взгляд.

— Не думаю, что это связано с…

— Официально, я тоже так не считаю, и ты не думай. Начнем обсуждать наш маленький проект о вампирах, и Дик отправит нас к психиатру.

Когда лобную долю прошила резкая боль, у Джо возникло ощущение, что она должна спросить что-то у Билла… что-то о прошлой ночи."

"В голове оставалось пусто, а боль все усиливалась, и Джо покачала головой, опуская взгляд на фотографию тела в полный рост. Не тело, а блестящий кусок мяса, сплошь мускулы и сухожилия, периодически мелькающие и шокирующие белизной кости. Вены подобно фиолетовым проводам расставляли филигранные акценты пожеванной анатомии. А настил, на котором лежал труп? Кожа.

Ну, на самом деле, там была и одежда…

Знакомая боль прокатилась по черепу, нажимая на фортепианные клавиши ее болевых рецепторов. Когда она поморщилась, широко распахнулась задняя дверь в новостную. Дик Питерс, главный редактор «ККЖ», вошел в помещение так, будто владел этим местом, тяжелые шаги свидетельствовали о заносчивости и самодурстве, каким только может обладать посредственность. Пятидесяти лет, пятьдесят фунтов на пивном брюхе, с зашоренными сексисткими взглядами из пятидесятых и жирными складками на его когда-то симпатичном лице, что служили предвестником скорого атеросклероза.

Но недостаточно скорого. Не в ближайшие пятьдесят футов, к сожалению.